— Мне очень нравится. Я никогда не испытывала ничего подобного, Габриэль.

Он потянул ее за собой в густую тень зеленой изгороди. Сейчас он думал только об одном: нужно найти местечко поукромнее. Он жаждал проникнуть в сокровищницу ее тела.

Габриэль услышал ее резкий вздох удивления, когда спустил с ее плеча платье. Она уткнулась лицом в складки его плаща, изо всех сил цепляясь за его плечи, и лунный свет коснулся ее обнаженной груди.

У Габриэля перехватило дыхание: ничего прекраснее в жизни он не видел.

— Феба, ты само совершенство!

— Габриэль! — Она не отрывала лица от его плеча.

— Совершенство. — Он сжал сладостную округлую грудь в своей руке, осторожно коснулся пальцем соска, и тот мгновенно набух.

Габриэль наклонился, принимая устами ее твердый плод. В тот же миг Феба ответила ему. Она тихо вскрикнула, прижимаясь так, словно тонула в омуте, и он был единственный, кто мог спасти ее.

«Я и сам тону», — подумал Габриэль. Он растворился в ее тепле, в ее податливой плоти. Аромат желанного тела наполнил все его существо, захватив все чувства. Он хотел узнать вкус ее тела, хотел ощутить ее наготу. Он утолит свое желание только в тот миг, когда глубоко войдет в нее. Он должен почувствовать, как она содрогнется в экстазе.

Ни одну женщину он не хотел так, как Фебу.

Отдаваясь страсти, с которой уже был не в силах бороться, Габриэль увлек Фебу в экзотические заросли. Он отпустил ее, чтобы скинуть с плеч плащ и расстелить его на траве.

Феба задрожала, но не сопротивлялась, когда Габриэль опустил ее на плащ, а затем лег рядом с ней. Маски скрывали только их глаза. Он до боли почувствовал мучительно нежное прикосновение пальцев на своей щеке.

— Габриэль, мне кажется, все это происходит во сне.

— Мне тоже. Мы будем смотреть наш сон вместе. — Он склонил голову и нежно сжал губами ее сосок.

Она изогнулась и прижалась к нему, тихо застонав. Габриэль провел рукой вдоль ее тела.

Он нащупал край бирюзового с золотом платья и начал осторожно приподнимать юбку. Ладонь Габриэля скользнула вверх по ноге Фебы, по чулку, к подвязке, закрепленной над самым коленом. Наконец его пальцы ласкали ее лоно, впитывая жар ее плоти. Ему казалось, что еще немного, и он сойдет с ума.

Когда пальцы Габриэля осмелились на самую дерзкую ласку, Феба коротко вскрикнула:

— Габриэль!

— Тише, дорогая. — Он поцеловал ее шею и снова склонился к груди. — Позволь мне любить тебя. Ты ведь хочешь меня. Я чувствую, как сочится твой мед.

— О Боже! — прошептала она. Ее глаза широко распахнулись, впитывая свет луны, губы приоткрылись.

Габриэль поднял голову, вглядываясь в закрытое маской лицо Фебы и в то же время осторожно и медленно приоткрывая мягкие, нежные лепестки, хранившие ее тайны. Он увидел, как мелькнул кончик языка в уголке ее рта, и Феба судорожно ухватилась за его плечи.

Габриэль ласкал ее, он почти утратил власть над собой. Она была такая тугая. Такая горячая. И была готова принять его.

Феба замерла, приоткрыв рот, глаза ее сияли.

— Габриэль?

Она никогда еще не была близка с мужчиной! Волна восторга омыла его. Кем бы ни был для нее Нил Бакстер, она не занималась с ним любовью.

Внезапно Габриэль почувствовал неистовую потребность защитить Фебу, защитить даже от своей собственной страсти.

— Успокойся, дорогая. Я буду бережен с тобой. — Габриэль скрепил свой обет дождем быстрых поцелуев, обрушившихся на грудь Фебы. — Я не причиню тебе боль. Ты тоже захочешь меня так же сильно, как я тебя.

Он осторожно ввел палец в ее глубины и так же осторожно извлек его. Феба инстинктивно рванулась, но не высвободилась из его объятий. Потом он прикоснулся к крошечному бутону чувствительной плоти, скрытому мягким шелком волос. Феба замерла и прижалась лицом к его груди, заглушая свой вскрик. Габриэль снова коснулся ее.

— Габриэль, я не… я не думаю.

— Не время думать, дорогая. Время чувствовать. Хочешь, скажу, что я чувствую, когда прикасаюсь к тебе? Сладость. Ты такая сладостная, такая теплая, ты отвечаешь мне, и меня обжигает твой жидкий огонь…

— Габриэль, Габриэль, это так странно…

Он почувствовал, что ее тело требовательно сжимает его палец, и продолжал ласкать Фебу, в восторге от ее ответа. Когда Феба начала приподниматься навстречу его рукам, безмолвно прося продолжения, Габриэль понял, что он обрел бесценное сокровище.

Дыхание Фебы участилось. Габриэль видел, как ее беззащитное тело бьется в поисках удовлетворения, которого оно еще никогда не знало. Сам он готов был кричать во весь голос о своем наслаждении. После этой ночи она будет смотреть на него так, как она никогда ранее не смотрела на мужчину.