Скрип. Скрип. Скрип.

Теперь неизвестный двигался более энергично, куда быстрее, чем вначале. Значит, знает о ее присутствии. Должно быть, слышал, как она окликала Тредлоу.

Очередной удар невидимой молнии освободил ее от взора каменной Медузы. Нужно немедленно убираться отсюда. Незваный гость скоро спустится. На это ему потребуется всего несколько секунд. Она просто не успеет выскочить в другую комнату через затянутый шторой проход, а оттуда — к передней двери.

Оставался черный ход, откуда для Тредлоу обычно сгружали новые запасы товара. Лавиния развернулась, подняла свечу повыше и всмотрелась в тени. Сквозь лес мрачных бронзовых и каменных фигур и завалы ящиков и коробрк, громоздившихся до потолка, едва просматривалась задняя стена. Она выбрала аллею, образованную несколькими впечатляющими надгробиями, но на полпути к цели оглянулась и увидела отсветы, пляшущие на потолке, совсем рядом с лестницей. Отчаяние охватило ее. Неизвестный уже находится в одной комнате с ней, и если она видит пламя его свечи, значит, и он вполне может разглядеть ее силуэт.

Она ни за что не успеет выскочить через заднюю дверь. Единственной надеждой оставалось хранилище. Если она забежит туда и задвинет засов, значит, сумеет спастись.

Лавиния поспешила к комнатке, не стараясь двигаться тише, но, добежав, остановилась на пороге. Отвага едва не покинула ее при виде тесного, похожего на гроб помещения. Она терпеть не могла такие вот каморки, без окон… нет, вернее, ненавидела.

Но шаги звучали все ближе, все неумолимее, и одного этого оказалось достаточно, чтобы подогреть ее решимость. Лавиния оглянулась в последний раз. Фигура ее преследователя пока еще была скрыта нагромождениями ящиков, но, судя по свету, не пройдет и минуты, как ее схватят. Желтые отблески отражались от лиц чудовищ и богов.

Казалось, целая вечность потребовалась на то, чтобы захлопнуть массивную дверь. Лавинии даже показалось, что ее заело и сейчас все будет кончено.

Но тут дверь с пронзительным визгом захлопнулась. Пламя свечи метнулось по стенам в последний раз, на секунду отразившись от рядов металлических и стеклянных предметов, мигнуло и погасло. Лавиния мгновенно оказалась в душной могильной тьме склепа и дрожащими руками попыталась сдвинуть с места древний железный засов. Он со зловещим лязгом поддался и скользнул в петлю. Лавиния закрыла глаза и прижалась ухом к толстой дверной панели, пытаясь угадать действия неизвестного. Хоть бы он понял, что она для него недосягаема, и убрался восвояси! Тогда и она сможет покинуть эту гнусную комнатенку!

Но тут она услышала лязг железа и только через несколько минут с упавшим сердцем сообразила, что это означает. Конец! Конец всему! Негодяй только что повернул в замке ключ Тредлоу! Он даже не попытался выманить ее из укрытия и вместо этого надежно заточил ее в этом крохотном темном пространстве, немногим больше древнего римского саркофага!

Из тумана ему навстречу вышли двое: длинные черные пальто расстегнуты так, что полы едва не касаются носков начищенных сапог. Лица скрыты полями шляп и быстро надвигающимися сумерками.

— Мы ждали вас, мистер Фитч, — мягко сказал тот, что постарше. Двигался он довольно скованно, но по какой-то причине легкая хромота придавала ему поистине зловещий вид. Второй мужчина не произнес ни единого слова и все это время держался позади, наблюдая за развитием событий и ожидая приказа. Он чем-то напоминал молодого леопарда, подражавшего более опытному хищнику.

Да, кажется, бояться следует того, кто постарше.

Бывший камердинер тоскливо поежился и стал лихорадочно вертеть головой — очевидно, в поисках путей отступления. Но таковых не представилось. Огни кофейни, покинутой им всего несколько минут назад, сияли в самом конце улицы: слишком далеко, чтобы пытаться искать там убежища. Ряды запертых дверей по обе стороны мостовой выглядели, мягко говоря, негостеприимно.

— Что вам нужно от меня? — спросил он, стараясь говорить спокойно и уверенно. В конце концов, он прошел неплохую школу. Настоящий камердинер должен отличаться некоторой властной суровостью.

Но может, «властный»— не вполне подходящее слово для общения с подобными господами?

— Мы хотим поговорить с вами, — объяснил тот, что опаснее.

Фитч поперхнулся слюной. Правда, они слишком хорошо одеты, чтобы оказаться грабителями! Но почему это умозаключение кажется весьма малоутешительным? Выражение глаз того, что постарше, побуждало взять ноги в руки и бежать куда глаза глядят. Впрочем, Фитч сознавал, что далеко не уйдет. Даже если удастся обогнать хищника, молодой леопард всегда на страже.

— Кто вы? — пробормотал он и, расслышав тревогу в собственном голосе, виновато сжался.

— Меня зовут Марч. Больше вам знать не полагается. Как я уже сказал, мы с моим спутником хотим задать вам несколько вопросов.

— Каких именно? — прошептал Фитч.

— Вы служили камердинером у лорда Бэнкса, пока, согласно нашим сведениям, не были уволены без рекомендаций и предварительного уведомления.

И тут Фитчу стало по-настоящему, страшно.

Они знают, что он сделал. Тварь обнаружила пропажу и послала этих двоих за ним.

Во рту Фитча пересохло. Он был так уверен, что никто не хватится проклятой безделушки, но его поймали!

При мысли о последствиях его затрясло. За такое могут сослать или даже отправить на виселицу!

— Мы хотели бы знать, не захватили ли вы случайно перед уходом из дома кое-что ценное, — отчеканил Марч.

Он пропал! Пропал! Никакой надежды на избавление! И нет смысла отрицать свою вину. Марч из тех, кто будет преследовать жертву до края земли! Это видно по глазам ублюдка!