— А вот я осознал все в полной мере, только когда лег в постель. И от волнения не мог уснуть всю ночь. Таращился в потолок и думал о том, что могло бы случиться. — Энтони взволнованно махнул рукой. — Что, если бы кучер не справился с лошадьми? Если бы Эмелин, подобно мальчишке, поддалась панике и оказалась на пути экипажа? Ее просто растоптали бы!

— К счастью, мисс Эмелин унаследовала привычку тетки не паниковать в решительные моменты.

— Когда я под утро все же задремал, мне снились кошмары, — признался Энтони. — Я никак не поспевал вытащить Эмелин из-под колес мчащегося экипажа.

Тобиас вспомнил о всех кошмарах, которые преследовали его со дня знакомства с Лавинией.

— Не поверишь, но и мне не раз снились весьма неприятные сны, с тех пор как я имел счастье узнать миссис Лейк.

— Этим утром, пока вы с миссис Лейк и миссис Дав навещали лорда Вейла, я побеседовал с Эмелин. Потребовал от нее забыть о карьере частного сыщика.

— В самом деле?!

Тобиас снял ноги со стола, поднялся и, подойдя к столику, изучающе осмотрел остатки пирога.

— Позволю себе предположить, что заранее знаю, как было встречено подобное предложение.

— Эмелин очень рассердилась на меня. Отказалась даже думать о чем-то подобном. Едва меня не выгнала. Мало того, заявила, что у меня нет прав принимать за нее решения или вмешиваться в ее жизнь.

— Да ну? — Тобиас взял нож и отрезал себе солидный кусок пирога. — Вот это сюрприз! Не ожидал!

Энтони перестал метаться и с мрачным упреком уставился на Тобиаса.

— Издеваешься?!

— Заверяю тебя в своем искреннем сочувствии, — промычал Тобиас с набитым ртом.

— Черта с два! — прошипел Энтони, нервно ероша волосы. — Находишь меня смешным? Воображаешь, будто я получил по заслугам за все мои советы оставить свои диктаторские замашки с миссис Лейк?!

Тобиас, ничего не ответив, снова принялся уничтожать пирог. Уитби был превосходным поваром. Впрочем, он обладал множеством талантов и выполнял одновременно обязанности дворецкого, повара, камердинера, а иногда и доктора. Мало того, ухитрялся при этом выглядеть более элегантным, чем большинство джентльменов из общества, включая самого Тобиаса.

— Если это послужит утешением, — пробормотал Энтони, — готов признаться, что отныне совершенно по-другому оцениваю степень твоей чувствительности к стремлению миссис Лейк постоянно подвергаться опасности.

— Всегда приятно слышать, что твоя чувствительность оценена по достоинству.

— Думаю, тебе нечего мне посоветовать?

— Ошибаешься. Наоборот. — Тобиас вручил ему тарелку. — Поешь еще немногое. Превосходный пирог. Лук-порей придает ему особенный привкус. Ну, а когда закончишь, вернись к поискам камердинера Бэнкса и беседам с потаскушками.

Энтони нерешительно взял тарелку, глядя на пирог с таким видом, словно ему предлагали горькое лекарство.

— Я обречен кончить свои дни в Бедламе. И все из-за мисс Эмелин.

— Вполне вероятно. Но может, тебя утешит сознание того, что ты не единственный кандидат в безумцы. Благодаря миссис Лейк мне грозит та же участь.

— Что-то случилось, Эмелин? — встревожилась Лавиния, откладывая перо и озабоченно глядя на племянницу. — Ты со вчерашнего дня не в своей тарелке. Из-за истории с экипажем?

Эмелин отложила бумагу, на которой излагала свои впечатления от допроса слуг в особняке Бэнкса, и хмуро кивнула.

— В какой-то степени.

— Я так и знала. Ты плохо спала, и за завтраком я заметила, как ты бледна.

Эмелин капризно скривила губы.

— Хочешь сказать, я настолько плохо выгляжу?

— Это я во всем виновата. Нужно было заставить тебя выпить капельку бренди перед сном.

— Вчера, когда вы были в гостях у лорда Вейла, меня навестил Энтони.

— Энтони был здесь? — нахмурилась Лавиния. — С тобой наедине? Надеюсь, миссис Чилтон была дома?

— Была. Но Энтони не заходил в комнаты. Наоборот, пригласил меня погулять в парке.

Лавиния задохнулась от ужаса. Видения сцен, происходивших во время их прогулок с Тобиасом, заставили ее побелеть.

— Как смеет молодой человек предлагать нечто подобное? Да что ему в голову взбрело?! Именно поэтому ты так расстроена? Я потребую, чтобы Тобиас сделал ему суровое внушение!

— О, ты зря так заботишься о приличиях, — с гримаской заверила Эмелин. — Мы просто немного побродили по самой людной части парка. И уж конечно, не исчезали на час-другой, как это делаете вы с мистером Марчем в подобных случаях!

Щеки Лавинии загорелись.

— Мы… с мистером Марчем, — запинаясь, пробормотала она, — обнаружили, что долгие прогулки чрезвычайно бодрят, особенно в нашем возрасте.