Она взглянула на Хэмптона. Он стоял прямо и спокойно, с холодным лицом, глаза его сверкали, как осколки льда. Затем одним прыжком он преодолел разделявшее их расстояние и железной хваткой вцепился и ее запястье.

— Черт вас побери! Какую дьявольскую шутку вам вздумалось разыграть!

У Кэтрин онемело все тело от страха, в отчаянии она пожалела о том, что совершила.

— Вы хоть осознаете, что мы уже посчитали вас мертвой? Что я чуть было сам не утонул, пытаясь спасти нас?

Она сглотнула комок в горле и заставила себя ответить, непослушными губами произнеся:

— А вы осознаете, сколько времени вы потеряли? Его ноздри гневно раздулись, и на какую-то секунду ей показалось, что он собирается ударить ее. Вместо этого он отрывисто сказал:

— Поднять все паруса!

Затем он повернулся на каблуках и размашистым шагом направился в свою каюту, волоча ее за руку.

Кетрин подумалось в эту минуту о том, что на ее счастье она не хрупка телосложением, иначе ее запястье было бы уже сломано.

Как только они оказались в каюте, Хэмптон захлопнул дверь и тут же сильным движением руки кинул ее от себя.

Она пролетела через всю комнату и шмякнулась о дальнюю стену. Ее дыхание оборвалось, и она, подогнув ноги, опустилась на пол.

— Черт побери тебя, женщина! Мне бы очень хотелось задушить вас голыми руками! — раздался раскат его громового голоса.

Боль в плече, которым она стукнулась о стену, обратила ее страх в злость, и, тяжело и прерывисто дыша, она все-таки сумела выдавить из себя:

— Ну что ж, очень сожалею, что, к вашему крайнему неудовольствию, я еще жива.

С одежды Хэмптона продолжала течь вода, и на полу образовалась лужа. Он поежился.

— Вы напугали меня до смерти!

— Я не могу понять, почему моя смерть имела для вас такое значение?

— Немного неприятно думать, что женщина предпочла утонуть, но не ответить взаимностью.

— Вам не стоит беспокоиться, — презрительно проговорила Кетрин. — Поверьте мне, я не стану убивать себя из-за вас!

Пытаясь обуздать свой гнев, Хэмптон смотрел на нее молча.

— Вам следует переодеться, — сказала Кетрин. — Вы умрете от простуды, если останетесь в промокшей; до нитки одежде.

Его глаза по-прежнему оставались осколками льда.

— Не удивлюсь, если я сам убью вас, прежде чем все это кончится.

Она гордо откинула голову, чувствуя себя уверенной: самый худший приступ его гнева, очевидно, был уже позади, и у нее опять восстановилось дыхание.

— Я бы на вашем месте не была бы в том уверена! Как бы не получилось наоборот!

Он ничего не сказал, но стал расстегивать свою рубашку. Кетрин застыла, и ее глаза округлились от ужаса. Она слишком разозлила его, перегнула палку, и теперь вот он собирается проделать с ней ту ужасную вещь… изнасиловать. Заметив ужас на ее лице, он ухмыльнулся:

— Нет, моя милочка, я не намереваюсь наказать вас ужасом проявления моей любви к вам. Я просто стараюсь избежать воспаления легких, как вы мне только что и предлагали, — он выкрутил свою рубашку, при этом его глаза с ехидцей смотрели на нее. — Боюсь, это купание в океане несколько охладило мой пыл.

Ей не приходил в голову подходящий ответ, и поэтому она отвернулась лицом к стене. Каким же грубым, бессовестным человеком он был, если посмел при ней раздеваться! У нее за спиной раздавались глухие удары мокрого белья о пол, когда он сбрасывал с себя очередную вещь. Она поборола в себе желание украдкой взглянуть на него. Это было ужасное, постыдное побуждение, но Кетрин еще ни разу не видела обнаженного мужского тела, и ее любопытство было велико.

Его шаги приблизились к ней, и прямо за ее спиной прозвучал его голос:

— Не будете ли вы так добры одолжить мне свой плащ, мадам, мне было бы в нем гораздо удобнее, да и вам тогда не нужно было бы созерцать стену.

Кетрин пожала плечами и расстегнула свой плащ. Не глядя на него, она сняла и протянула ему плащ, стоя по-прежнему к нему спиной. Хэмптон взял плащ из ее рук и отошел.

— Теперь можете повернуться, — произнес он. Кетрин повернулась, взглянула не него и закусила губу в безуспешной попытке удержаться от улыбки. Хотя у нее был обыкновенный скромный плащ, все же это был явно женский плащ, и выглядел он на Хэмптоне забавно еще и потому, что доходил ему всего лишь до колен.

— Не могу понять, что здесь смешного, — сухо произнес Хэмптон.

— Я страшно извиняюсь, — сказала Кетрин, так и не сумев подавить усмешку, — просто в этом плаще у вас такой идиотский вид!

И тут ее обуял смех, и в нем звучали истерические нотки, привнесенные страхом и нервным напряжением, которые накопились в ней за эти последние несколько часов.

Он бросил в ее сторону уничтожающий взгляд и закрыл глаза. Вскоре ее смех утих, и она устроилась на полу, прислонившись к стене. Враждебная тишина установилась между ними, нарушенная, наконец, приходом Пелджо.