За дверью прозвучали шаги, и она круто обернулась, оказавшись лицом к лицу с вошедшим капитаном Хэмптоном. Он остановился в удивлении. Как она умела меняться! Сегодня чопорная дева, завтра покорная, страстная женщина, а теперь девушка-подросток с косичками, застигнутая врасплох в нижних юбках. Он улыбнулся — с ней жизнь, конечно, была куда более интересной!

Кетрин второпях схватила свой плащ и завернулась в него, затем повернулась к нему лицом, выражавшим надменность и высокомерие.

— Капитан Хэмптон, морить пленных голодом входит в ваши обычаи?

Его губы дернулись, но ответил он без смеха:

— Нет, мадам, и ленч будет подан очень скоро. Сожалею, что не прислал вам завтрак. Должен признать, это выскочило у меня из головы. Уверяю вас, такого больше не случится. Хотя придется сказать честно, что наше пропитание скоро станет скудным.

— Почему?

— Потому что клипер «Сюзан Харнер» как раз заканчивал переход через Атлантику, который мы недавно начали, и его запасы продовольствия уже на исходе. До Англии нам их явно не хватит, особенно если учесть, что приходится кормить пленных.

— Так мы плывем в Англию?!

— Да, именно в Англии наш порт назначения. Были когда-нибудь в Англии?

— Нет.

— Странное место, очень скучное и старомодное, кое в чем даже похуже Бостона. Ладно, ладно, не сердитесь! Там полно всего, что считается добродетельным, почтенным, приличным и правильным. Однако определенные кварталы Лондона так кишат борделями, тавернами и ворами, что Сан-Франциско по сравнению с этим городом просто ребенок.

— Что за вещи вы говорите леди!

— О, да, ужасно, не так ли? Вам это, разумеется, ни чуточку не любопытно, равным образом как этим утром вы вовсе не проявляли никакого любопытства к мужской анатомии!

Кетрин залилась румянцем до самых корней волос, и начала было говорить, но предпочла затем просто плотно сжать челюсти. Он улыбнулся и продолжил:

— В некотором смысле Англия очень похожа на Юг, очень заботится о своей аристократичности и обо всем, что с этим связано: верховая езда, охота на дичь, приемы и пикники… Думаю, вам будет интересно.

— Если вы будете со мной, то нет! — резко ответила Кетрин.

Хэмптон ухмыльнулся:

— Кажется, вы не возражали против моего общества сегодня утром.

— Пожалуйста, не бросайте этот камень в меня. Я потеряла рассудок и была очень взволнована. Я не знала, что делаю. День перед этим выдался весьма беспокойный.

Он подавил смешок.

— Моя дорогая Кетрин, лишь вы одна в мире способны назвать свое похищение, захват корабля, спектакль с прыжком за борт, драку со мной, выстрел из пистолета и насильственное лишение вас девственности такими слонами — «весьма беспокойный день»!

Ее глаза зло сверкнули:

— Ну, ладно, можете забавляться, если вам угодно! Но, по-моему, здесь нет причины для веселья. Полагаю, что вы низкое, Порочное, бесчеловечное животное!

— Боюсь, что вы не одиноки в своем мнении. О, Кетрин, иди сюда! — он протянул руки, и привлек ее в свои объятия, и баюкал ее, словно дитя, прижавшись щекой к ее волосам. — Хорошая моя девочка, я вовсе не хотел сделать тебе больно. Прости меня за страдания, причиненные тебе прошлой ночью, и поверь мне, будь это твоя первая брачная ночь, ты испытала бы точно такую же боль, просто на моем месте был бы угрюмый лейтенант Перкинс. Нет сомнений, ты права, боюсь, я и в самом деле мало похож на джентльмена. От высшего света Чарльстона я слышу это уже много лет. Обычно, когда я хочу что-нибудь, я иду и беру это, и к дьяволу все последствия. Я хотел тебя, и я недостаточно благороден, чтобы стоять рядом и наблюдать, как ты растрачиваешь себя зря ради этого холодного, мрачного янки.

— Как смеете вы так говорить о лейтенанте Перкинсе! Вы не стоите его мизинца!

— Пожалуйста, не превозноси достоинств своего жениха. Я уверен, что он превосходный гражданин Америки, но у меня нет желания говорить о нем. Послушай, Кетрин, я виноват, я причинил тебе зло, но ты же не можешь отрицать, что увлечена мной…

— О, — вскричала Кетрин, — какой же вы самоуверенный человек!

— Моя дорогая, — он пощекотал своим носом ее ушко, — я же слышал, как ты стонала от удовольствия, чувствовал, как ты движешься, стараясь тесней прижаться ко мне, я видел в твоих глазах пламя желания.

— О, пожалуйста, не нужно! Мне так стыдно! — прошептала она.

— Ради бога! Это же совершенно естественно, хорошо и даже правильно! Кетрин, перестань сопротивляться мне. Дай мне вытащить тебя из твоей пуританской раковины, позволь мне научить тебя, позволь мне убрать все эти чопорные препятствия на пути к счастью. Почему бы нам не объявить перемирие, забыть наши прошлые разногласия и начать все по-новому? Давай будем просто Кетрин и Мэттью и насладимся друг другом. Беседовать друг с другом, доставлять друг другу удовольствие, открыть тысячи восхитительных ощущений, о которых ты никогда и не подозревала!..