Старик зло сверкнул глазами, презрительно посмотрел на них обоих, отвернулся и побрел, ссутулив плечи, вниз по трапу. Майор пожал плечами и сказал:

— Страшно сожалею обо всем случившемся, капитан. Надеюсь, вы понимаете, в каком положении мы оказались, когда доктор…

— Разумеется, разумеется, майор, — спокойно проговорил Мэттью.

— Хочу заверить, что больше мы не побеспокоим вас.

— Я рад, что дело улажено, — сказал Хэмптон.

— Возвращаетесь в Лондон? Мы могли бы снова перекинуться в картишки.

— Нет, в моем присутствии в Лондоне нет больше надобности. Думаю, несколько дней я пробуду здесь в Ливерпуле.

— Обязательно навестите меня, когда приедете в Лондон!

— Благодарю, майор, я буду рад.

Когда Рэвингтон вслед за доктором спустился вниз по трапу, Мэттью обратился к Пелджо:

— Отлично сработано! Убедись, что ни Рэкингхэм и никто другой не шатается вокруг нашего корабля и привези сюда вновь мисс Девер. Я пока немного отосплюсь.

— Разве вы не получили мою телеграмму, капитан?

— Что за телеграмма?

— Когда она пришла в Лондон, видимо, вы уже съехали из отеля. Я не спрятал мисс Кетрин в городе. Она… — он заколебался, но все же с неохотой выдавил из себя: — Она сбежала прошлой ночью.

— Что? О господи! Пелджо! Тебе нельзя ничего поручить! — загремел Мэттью. — Сначала улизнул доктор, а теперь Кетрин!

— Виноват, мне нет оправданий. Она одурачила меня!

Гнев охватил Хэмптона.

— К черту! — сказал он.

К черту мисс Девер! Почему ей непременно надо быть такой упрямой и своевольной? Не успевал он повернуться к ней спиной, как она каждый раз затевала что-то, идя ему наперекор. В каюту занесли его саквояж, и мысль о приготовленных им для нее подарках подбавили дровишек его гневу. Она ненавидела его, ненавидела до мозга костей, а он, как дурак, носился по магазинам, выбирая для нее подарки, которые могли бы ублажить ее. Он яростно зарычал:

— Пусть! Сбежала! Ну и пусть! Пусть уходит! У меня нет больше терпения удерживать ее!

Кетрин медленно выходила из забытья, похожего на плотно обволакивающий туман. Она открыла глаза и заморгала: как странно выглядит сегодня каюта! Затем ее снова окутал сон, а позже наступило полудремотное состояние, и ей показалось, что кто-то тормошит ее, чтобы заставить съесть миску клейкой овсянки. Ну конечно подумала Кетрин, она маленькая девочка, она больна, и Бетси заставляет ее кушать эту противную овсянку. Отяжелевшие веки Кетрин опять закрылись. Когда она проснулась вновь, ее сознание несколько прояснилось и она окинула взглядом грязную и тесную комнатенку с голыми стенами.

— Мэттью? — вместо звуков из ее горла вышел испуганный шелест.

Она облизала сухие губы и сглотнула в горле комок. Разве она не убежала от Мэттью? Да… она сбежала потом были эти двое ужасных мужчин и тот джентльмен, что ударил одного из них тростью и заколол тем самым… Как смешно! Как он мог заколоть тростью? Нет… Она прижала руки к закружившейся голове. У нее было такое чувство, будто ее голова вот-вот надуется, как шар, и поднимет ее к потолку. Слезы подступали к ее глазам. Где она? Где капитан? Пелджо? Корабль?

Внезапно открылась дверь и вошла женщина среднего роста, с полной фигурой, тонкий пеньюар туго обтягивал ее тело, очерчивая каждую складку пышной плоти, а мощные округлости ее грудей непристойно выпирали из глубокого выреза. Волосы у нее были черного цвета, длинные и распущенные. Они свободно рассыпались по ее плечам и спине. Женщина презрительно взглянула на Кетрин и резким движением головы закинула назад свою роскошную гриву.

— Ну, посмотрим-ка, что ты из себя представляешь! — с издевкой произнесла женщина. — Паркер сказал, что ты красавица, Венера. Ха! Позвольте сказать вам, мисс, что у вас нет и десятой части той привлекательности, которой располагаю, скажем, я.

Кетрин внимательно смотрела на женщину. Кто она такая? Лицо женщины было покрыто обильным слоем косметики: ярко-красные румяна на щеках, помада на губах, сильно подчерненные брови и ресницы. Женщина излучала раздражение и враждебность. Почему? Кетрин с трудом села на постели, для приличия укрывшись простыней, заметив, что на ней одна сорочка. Где же ее платье?

— Что вы имеете в виду? — голос Кетрин прозвучал тихо и надтреснуто.

Женщина засмеялась:

— Что я имею в виду? — передразнила она. — Что я имею в виду? Ха! Ну, просто то, что ты маленькая и бледная до синюшности пустяковинка, и никакой искринки в тебе нет. Пожалуй, им просто придется платить мужчинам за то, чтобы они легли на тебя!

И тут Кетрин сразу вспомнила, как она стояла в красной прихожей, отчетливо припомнился ей элегантно одетый незнакомец, спасший ее от тех двоих мужчин. Ну конечно, в его трости было на конце длинное узкое лезвие! Он убил того толстолицего человека, ударив лезвием ему в спину! Та комната, вся в бархате и зеркалах, полная мужчин и полуобнаженных женщин…

— Подождите! Минутку! — резко вскрикнула Кетрин, в один миг обретя привычные способности мыслить, и женщина приняла слегка удивленный вид. — Где я? Зачем тот мужчина привел меня сюда?