Михаилу пришлось вставать самому. Волк наблюдал, склонив голову набок, пока Михаил вставал на колени, а на большее сейчас он не был способен. Плечо его было сплошной болью, а сознание колыхалось как змей, нуждающийся в привязи для равновесия.

– Глядите на него, - сказал Белый.
– Он не знает, что ему делать: плакать или какать.

Волк резко повернулся в сторону Белого, и челюсти его щелкнули в двух сантиметрах перед носом юнца. Ехидная улыбка исчезла с его лица.

Михаил поднялся.

Виктор повернулся к нему и подошел. Михаил сделал единственный шаг к отступлению, потом остановился. Если ему придется умереть, то он соединится с родителями и сестрой на небесах, куда добираться совсем не долго. Он ждал того, чему быть.

Виктор приблизился к нему, остановился, - и обнюхал руку. Михаил не осмелился шевельнуться. Потом, удовлетворенный запахом, волк поднял заднюю ногу и брызнул струей мочи на левый ботинок Михаила. Теплая, кисло пахнущая жидкость попала на штаны Михаила и смочила их насквозь.

Волк выполнил свое дело и отступил назад. Он широко раскрыл пасть, сверкнули клыки, и он поднял морду к потолку.

Михаил, борясь с приступом еще одного обморока, почувствовал, как крепкая рука Ренаты сжала его ладонь.
– Пошли, - понудила она его.
– Он хочет, чтобы ты чего-нибудь поел. Сначала попробуем ягоды.

Михаил позволил ей вывести себя из помещения, ноги его одеревенели.

– Теперь все будет хорошо, - сказала она с облегчением.
– Он пометил тебя. Это значит, что ты находишься под его защитой.

Прежде чем они далеко отошли от арочного входа, Михаил оглянулся. На стене он увидел кривившуюся от пламени тень, вставшую на ноги.

Рената взяла его под руку, и они пошли вверх по каменным ступеням.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ЗНАМЕНАТЕЛЬНОЕ НАЧАЛО

1

Каменные ступени, - подумал Майкл. Самая подходящая штука, чтобы сломать ногу. Он моргнул - и вернулся из своего путешествия по лабиринтам памяти.

Кругом тьма. Над головой раскрыт белый парашют, свистящий от ветра, играющего в натянутых стропах. Он посмотрел вниз по всем сторонам: никаких признаков зеленой мигалки.

Сломанная нога была бы некстати и явно не тем, с чего следовало бы начинать выполнение задания. Куда-то он опустится? На болотистый луг? На лес? На твердую, выложенную плитами землю, от которой колени у него вывернутся как сладкие тянучки? Он почувствовал, что земля теперь быстро надвигается, и схватился за стропы, слегка согнув ноги в коленях для приземления.

Вот она, - подумал он и напрягся.

Его ботинки ударились о поверхность, которая под его весом провалилась, как гнилая фанера. А затем он свалился на более жесткую поверхность, которая содрогнулась и треснула, но удержала его от дальнейшего падения. Ремни под мышками натянулись, купол зацепился за что-то наверху. Он глянул наверх и увидел неровную по краям дыру, из которой сверкали звезды.

Крыша, догадался он. Он сидел на коленях под крышей из прогнивших дранок. Где-то в ночи залаяли две собаки. Действуя быстро, Майкл отцепил подвесные ремни и освободился от парашюта. Он прищурился и рассмотрел охапки какого-то материала вокруг себя. Он взял его в горсть. Сено. Он попал в амбар с сеновалом.

Майкл поднялся, начал стаскивать вниз купол и втягивать его в дыру. Скорее!
– приказал он себе. Теперь он в оккупированной нацистами Франции, в шестидесяти милях к северо-западу от Парижа. Повсюду могут быть немецкие патрули на мотоциклах и бронемашинах, и скоро затрещат передатчики: "Внимание! Около Безанкура приземлился парашютист! Патрулям проехать по всем фермам и деревням!" Очень скоро вокруг может стать горячо.

Майкл сложил на сеновале купол, потом стал прятать парашютный ранец в большой копне сена.

Через несколько секунд он услышал лязг отодвигаемой на двери щеколды. Он застыл в напряжении. Снизу послышался мягкий скрип петель. В амбаре появился красноватый свет. Майкл медленно и бесшумно вынул из ножен нож и в свете фонаря увидел, что балансирует на самом краю сеновала. Еще несколько десятков сантиметров - и он бы свалился. Фонарь покрутился, высвечивая углы. Потом, по-французки: - Месье? Где вы?

Голос был женский, прокуренный. Майкл не пошевелился, но и не убрал нож.

– Почему вы не отвечаете?
– спросила она по-французски, требуя от него ответа. Она опять подняла фонарь и снова обратилась к нему живым напевным деревенским нормандским выговором: - Мне сказали ждать вас, но я не подозревала, что вы свалитесь мне прямо на голову.

Майкл только спустя несколько секунд свесил голову с края сеновала. Она была темноволосой и одета в серый шерстяной свитер и черные свободные брюки.
– Я здесь, - спокойно сказал он, и она отскочила, повернув фонарь вверх к нему.
– Только не в глаза, - предупредил он. Он немного опустила фонарь. Он быстро оглядел ее лицо, квадратный подбородок, резко очерченные скулы, широкие темные брови, под которыми сапфирами светились глаза. У нее было подвижное тело, и выглядела она так, как будто могла быть живее, если потребуется.
– Далеко ли мы от Безанкура?
– спросил он.