— Я вернусь до того, как он прибудет сюда.

— А если он все-таки появится здесь раньше, где он сможет найти вас?

Кэтрин закусила губу. Она хотела солгать, но у нее не хватило совести. Она не собиралась делать ничего предосудительного, просто решила навестить старого друга и его жену и провести с ними пару дней.

— Я буду в Гилфорде. Там у меня есть знакомый врач по имени Сайлас Каннингем. Я буду с ним и его женой.

Ривз слегка поклонился:

— Доброго пути вам, миледи.

— Спасибо, Ривз, — с улыбкой ответила Кэтрин.

Дворецкий накинул ей на плечи теплую шерстяную накидку, и она пошла к карете, ожидавшей ее у подъезда. Это был очень удобный экипаж, не такой роскошный, как карета маркиза, но закрытый и уютный.

Для того чтобы добраться до оживленного, но непритязательного городка, потребовался почти день пути по дороге, ведущей на север в направлении Лондона. В соответствии с указанием доктора они пересекли город вплоть до северной окраины, где Сайлас и Маргарет жили в двухэтажном особняке.

Когда карета подъехала ко входу, супруги вышли на крыльцо встретить Кэтрин: Сайлас в своем обычном серебристом парике и жилете, облегающем его полную фигуру, и Маргарет, маленькая, полная, с волосами, собранными в пучок на затылке. Насколько Кэтрин было известно, их дети находились в школе-интернате.

Кэтрин с восторгом приняли и провели в дом, а затем наверх в ее комнату — простую, но безупречно чистую, с бледно-голубым покрывалом на кровати и собранными в сборки голубыми шторами на мансардном окне.

Поужинав тушеным кроликом и пирогами с олениной, Кэтрин стала говорить с Сайласом о работе. Маргарет добродушно улыбалась, когда они обсуждали темы, в которых она мало что понимала.

— Завтра можно будет пойти в колледж только после окончания занятий, — сказал Сайлас. — А до этого я могу предложить несколько статей, которые должны заинтересовать вас. Вы присоединитесь ко мне, когда студенты уйдут, и я покажу вам кое-что из нашей текущей работы.

— Я буду с нетерпением ждать, — оживилась Кэтрин. — Вы не представляете, что значит быть лишенным возможности заниматься любимым делом.

Сайлас грустно кивнул:

— Думаю, что представляю. В вас горит внутренний огонь, который нельзя потушить.

Кэтрин улыбнулась, благодарная за то, что хоть один человек понимает ее:

— Я привезла с собой список вопросов и надеюсь в течение следующих нескольких дней найти ответ на некоторые из них.

Сайлас кивнул, довольный ее рвением. Они проговорили весь вечер, а Маргарет сидела рядом, вежливо слушая, и что-то вязала, ловко перебирая своими пухленькими пальчиками.

На следующий день Сайлас отправился в Гилфордский медицинский колледж, а Кэтрин осталась дома с его книгами. Она присоединилась к нему в конце дня, и они вместе отправились в лабораторию, расположенную в подвальном помещении под одной из аудиторий.

— Ну, что же вы встали? — спросил Сайлас, когда Кэтрин, заколебавшись, остановилась в двери, глядя на покрытый покрывалом стол в центре комнаты. — Это обычный труп. Если вы хотите изучать анатомию, то нет лучшего способа, чем делать это непосредственно на человеческом теле.

Кэтрин сделала глубокий вдох, вспомнив, к каким неприятным последствиям привело подобное занятие, затем расправила плечи и решительно вошла в комнату.

Люсьен испытывал какое-то странное тревожное чувство. В течение двух дней он пытался отделаться от него, но оно только крепло. Интуиция никогда не подводила его, и он решил прервать работу с Натаниелом Уитли и вернуться в замок Раннинг.

Он прибыл домой поздно вечером и был не столько удивлен, сколько раздражен тем, что его жена отсутствовала.

— Где миледи? — обратился он к дворецкому.

— Ее светлость в Гилфорде, милорд. Она гостит там у знакомого врача и его жены. У человека по имени Сайлас Каннингем.

Каннингем! Это имя было знакомо Люсьену, и он тотчас вспомнил, о ком идет речь. Он также догадался, зачем жена поехала в Гилфорд. Она снова решила заняться этой проклятой медициной, несмотря на его категорический запрет.

Если бы дороги не были размыты и он не устал бы так после тяжелого и длительного путешествия, то поехал бы в Гилфорд прямо сейчас. Охваченный гневом, Люсьен вошел в кабинет и налил себе бренди, надеясь, что спиртное поможет успокоиться и уснуть, затем вышел из комнаты и поднялся в свою спальню. Завтра он поедет в Гилфорд и вернет свою непокорную жену домой. Тогда она узнает в полной мере силу его гнева. Он покончит раз и навсегда с ее нелепым пристрастием к занятиям, совершено не подходящим для леди с ее положением.