– Конечно.

Аланна боролась со сном. Ее веки отяжелели, голова кружилась. Доктор определенно дал ей снотворное.

Но заснуть сейчас – значит подвергнуть себя опасности. Дарко явно выжидает момент, чтобы закончить то, что ему не удалось сделать в машине.

Она не сводила глаз с двери, ожидая, что в любой момент в дверях появится Дарко. Единственное ее оружие – голос. Она может закричать. Но если заснет, то не сможет сделать даже этого.

Доктор пытался заверить ее, что она в безопасности. Но Дарко не так-то легко остановить.

Она уже представляла себе, как он будет убеждать полицию и медперсонал в том, что его жена сумасшедшая. А убедив, сможет добраться до нее.

Он хотел, чтобы она умерла. Она и ее ребенок.

Сердце Аланны подпрыгнуло в груди, когда дверь в палату начала открываться. Она уже собиралась закричать, когда в палату вошла медсестра со светловолосым полицейским, которого она уже видела с доктором. Аланна облегченно вздохнула.

Медсестра подошла к ее кровати.

– Этот господин посидит с вами, – сказала она. – Вам не нужно разговаривать, миссис Даймонд. Просто закройте глаза и спите.

Аланна нахмурилась.

– Как вы меня только что назвали?

В глазах медсестры появилось беспокойство, – О, боже. Я совсем забыла. – Девушка бросила на полицейского расстроенный взгляд.

– Все в порядке, сестра, – ответил тот. – Ваша оплошность вполне понятна. Не волнуйтесь. Я беру все на себя.

– Вы уверены?

– Да.

Рис подождал, пока сестра выйдет из палаты.

К тому моменту он уже решил сказать Аланне, что она потеряла часть памяти, а ее бывший муж давно мертв. Иначе она будет постоянно пребывать в страхе – Рис увидел в ее глазах панику и страх, когда вошел в палату.

Доктор, конечно, заботится о своих пациентах, но все же не знает ситуацию до конца. А хотя бы частичная правда принесет Аланне некоторое облегчение.

Рис закрыл дверь палаты, взял стул и сел рядом с кроватью. Он пристально разглядывал Аланну.

Она была такой бледной, такой испуганной и уязвимой!.. Готова ли она к таким новостям?

Справится ли? Женщина, на которой он женился, справилась бы. Но сейчас перед ним была другая женщина.

И все же ей лучше знать правду.

– Как ты себя чувствуешь? – мягко спросил Рис, любуясь ее красотой.

– Я немного сонная. Но вы должны сказать мне, что происходит.

– Прежде всего, я бы хотел тебя заверить, что ты вне опасности, – мягко начал он. – Твой муж больше не сможет причинить тебе вред.

– Вы.., вы его арестовали? – дрожащим голосом спросила она.

Рис сжал кулаки. Если бы этот мерзавец уже не был мертв, он бы его сам убил.

– Ему до тебя больше не добраться, скажем так.

В ее глазах все еще плескался страх.

– Вы не знаете Дарко. Он очень сильный и умный. Если он на свободе, он все равно найдет способ добраться до меня.

– Он не на свободе, Аланна, – сказал Рис. – Дарко мертв.

– Мертв… – повторила она шепотом.

– Мертв, – заверил ее Рис и вздохнул, когда она закрыла лицо руками. Ее плечи начали трястись. – Он не стоит твоих слез, – заметил Рис, удивленный, что она оплакивает этого мерзавца.

– Я плачу не по нему, – сквозь слезы проговорила Аланна, – я плачу от облегчения, что теперь свободна и в безопасности. Так же как и мой ребенок. Я знала, когда выпрыгнула из машины, что это был большой риск. Мы ехали на огромной скорости. Он сказал, что мы врежемся прямо в телеграфный столб. Дарко хотел убить нас всех.

Он не верил, что ребенок от него…

У Риса екнуло сердце. Он совсем забыл о ребенке. Что она сделает, когда узнает, что никакого ребенка нет?

Да, Рис начал понимать многое. Его жена была для него загадкой со дня свадьбы, но сейчас у него сложилась почти целая картина ее прошлого.

Он смотрел, как она утирает слезы и пытается улыбнуться.

– Доктор говорит, что у меня нет ничего серьезного, только шишка на голове. Не могу поверить, что мне так повезло. Я… – Аланна встретилась с ним взглядом. – Что? – спросила она. – В чем дело?

Рис не знал, что сказать. Доктор, наверно, был прав. Не стоило ей ничего говорить.

Аланна пристально оглядела его с ног до головы.

– Вы действительно из полиции? – спросила она обеспокоенным голосом.

– Откровенно говоря, нет, – признался он.