Переиграл. Чуть-чуть переиграл, потому что ему указали место в середине цепочки – здесь не потеряешься. Костя, соответственно, шел впереди, Серега-щуренок сзади. Ну и пусть идет. Не оглядываться, лишний раз не вертеть головой. И как там Игорь? Особист, если у него есть мозги в голове, не может не взять под контроль избушку. Продержаться до утра. Ракета – завтра, Зоя – завтра, стать самим собой, оставив роль долбаного москвича-охотника тоже, даст Бог, завтра.

Костя радовался всего лишь навсего предстоящему утру:

– На зорьке пойдут. Стаями. Выберем местечко, на взлете и подловим.

Какая проза!

– Как там мой сотоварищ? – попытался Олег через заботу о ближнем вытащить на откровенность Сережу: может, расскажет что-нибудь дополнительно об Охотнике.

Не раскололся, ничего не ответил.

– Пришли, – сообщил Костя.

Они ступили на небольшую поляну с шалашиком – видать, давно облюбованное охотниками место. Отныне имеющее почетное название «Поляна имени Тридцать первого августа». Значит, река поблизости, от нее несет сыростью. И потяжелел воздух от комаров. Сколько же этой гадости в тайге! И плевать им на всякие мази и кремы.

– Костерок соорудим, нам и надо – часа три до рассвета перекантоваться, – предложил собирать сухостой Костя.

Все еще якобы боясь заблудиться, Олег прилип к Сереже и трещал огромными ботинками по сучьям рядом с ним. Егерь пока никак не проявлял недовольства, но это ничего не говорило о его истинных намерениях. Зверь всегда долго и тщательно готовится, он зря прыжки не делает.

Нет-нет, американец рисковать не станет. Ему нельзя. Он должен остаться вне подозрений. Или хотя бы вне улик. У него с собой ничего нет, и он никому ничего передавать не станет. Если провал – то он случится у Сережи-дурачка. Но провал – в чем? В передаче плато? Какой гаденыш отыскался в стартовом расчете? За что Ткачук получает деньги?

Впрочем, деньги он не получает, зарплаты нет. У стартовиков тоже…

Но спокойно, не дергать ниточку, она очень слаба.

Когда коброй на мелодию ночного леса вытянул шею дымок, Олег опять на всякий случай сработал вперед:

– Все-таки мы что-то не то съели. Помассировал живот, обреченно вздохнул и поспешил в лес. Там быстро вышел на укрытый туманом берег реки, порыскал по нему, изучая подходы. Как ни в чем не бывало вернулся к огню, смущенно пробормотал:

– Мужики, вы уж меня извините. Если что, оставляйте одного и делайте свое дело.

У Сережи презрение на лице отразилось посильнее, чем у Охотника. Олег перестал и запоминать, за что отыграется впоследствии на егере. Но что отыграется – факт.

Зато Костя плюнул на все мытарства с москвичами, перешуршал шалашик и залез внутрь: на охоте он привык получать удовольствие, а не носиться с туалетной бумажкой.

Сережа наклонился к огню, посмотрел на часы. Видимо, стрелки подошли к нужному расположению, потому что волнение, помимо его воли, начало вырываться наружу. Егерь поворошил костер, ощупал себя, еще раз глянул на часы и поднялся. Проверил двустволку.

– Пойду прогуляюсь по бережку. Не загаси костер.

Привязывает Он привязывает последнего свидетеля к месту, не давая ему двигаться.

Егерь потоптался немного и пошел в сторону реки, все убыстряя шаг. Скрылся в темноте и чаще. И вот тут, придерживая брюки на случай, если вдруг выглянет Костя или срочно вернется Сережа, Олег поспешил в обратную сторону. За первыми же елками стремительно сделал круг, вышел на уже знакомое место на берегу. Плеснула волна, и по тому, что егерь присел и растворился совсем, Олег догадался – лодка. Переправа! Встреча на другом берегу?

В три движения сбросил с себя одежду, хотя еще не определился, плыть ли за объектом. Но когда остался в одних плавках, иного вроде бы и не оставалось.

Легкий плеск стал методичным – Сережа заработал веслом или шестом. Времени на раздумье больше не оставалось, и Олег пошел в туманную воду. Никогда не причислял себя к моржам, но стук зубов, раздавшийся бы на всю округу, сдержать сумел.

А вот вылезать наружу оказалось намного холоднее, чем окунаться в воду. И дробный стук зубов сдерживать стало совсем невмоготу. Положение спасло лишь то, что в пляс пошли не все тридцать два братца: одна потеря осталась в Калининграде.

В подошвы ног впились сучья, шишки, корневища. И не скажешь «ой», не шумнешь, отпрянув в сторону. Не прихлопнешь комарье, набросившееся на него словно вши на бомжа. А тут еще и Сережа затаился, не вылезая из лодки. Пришлось и Олегу ежиком с торчащими попурышками замереть у кустиков. Но до чего холодно!

Сережа легонько свистнул. Вместо Олега ему ответил кто-то другой, и Штурмин, не принятый в дуэт, вообще перестал дышать. Встал на колени, пополз к месту встречи. Впервые позавидовал Игорю: у того хоть перерывы в свидании с лесом и комарьем имеются, да и полностью оголяться не требуется. Заснять бы картинку на видео и таким, как Надя, давать просматривать вместо ужастиков – очень интересная служба в налоговой полиции. На карачках. Голым против двустволки. Чем заряжена?