Он вспомнил старика Асмодея, вспомнил подземные лабиринты, жутких монстров, которые вовсе не казались страшными, а скорее смешными. И старик смешной. Считал себя повелителем, властелином, хозяином… И Стас-дурачок ему поверил… Кем он повелевал? Этими протухшими марионетками или мелкой нечистью вроде Мирошки? А тоже: «Я владыка этих мест!» Стас хмыкнул.

Владыка! А все же интересно, зачем он появился в этой клинике? Чтобы посмотреть на его, Стаса, бессилие? Наверное, в этом и состоит их колдовская, бесовская сущность. Все равно что дал конфетку, а потом вырвал изо рта. Конечно, конфетка – довольно слабое сравнение, но общую суть выражает.

Да, попал он в западню. Не вырваться!

А может быть, вырваться возможно? Но как? Смерть – стукнуло в голове. Вот выход! Все несчастья сразу кончатся. Он не ужаснулся пришедшей мысли, наоборот, на душе стало сразу легче.

Стас редко думал о смерти. В его представлении она была далеко-далеко. Тем более что, познакомившись с подземными обитателями кладбища, он вдруг понял, что у небытия много разных форм.

«А мать?» – кольнуло в сердце. Мать, конечно, жалко, но ведь и ей от его смерти только лучше будет. Конечно, поплачет, погорюет… А сейчас разве ей сладко? Жить с уродом, которого все сторонятся. Вот он и развяжет ей руки. Решимость Стаса окрепла. «Чего тянуть, – размышлял он. – Лучше уж разом. Темно вот тут только. Где-то на подоконнике, – вспомнил он, – стоял огарок свечи». Стас встал, пошарил на окне и нашел то, что искал, тут же лежали и спички. Свеча разгорелась. Она была изготовлена почему-то из зеленого воска. Свет ее бросал длинные, казалось, живые тени на стены жилища колдуна, и чудилось, что он притаился в одном из углов. Но Стаса уже ничего не пугало. Он выдернул ремень из брюк и присмотрелся, куда бы половчее прицепить петлю. Взгляд его упал на массивный крюк, торчащий из потолка. Когда-то на него, видно, вешали керосиновую лампу. Как раз то, что надо. В действиях мальчика чудился некий автоматизм, словно незримая рука дергала его за ниточки. Стас подтащил к крюку стул и приладил петлю. Брюки то и дело сползали, и он одной рукой придерживал их. Было как-то неловко и даже чуть-чуть смешно. Наконец все готово. Мальчик подергал петлю, просунул в нее голову и затянул ремень. Ощущение, конечно, не из приятных. Он слез со стула и заходил по горнице. Потом опустился на скрипящий диван. Сомнения нахлынули на него. А может, в этом и состоял коварный план старика – довести до самоубийства, а потом сделать одним из своих живых мертвецов? Нет, вряд ли! Да и зачем? Решимость снова вернулась к Стасу. Чего тянуть? Он взгромоздился на стул, вновь затянул на шее петлю и приготовился отшвырнуть стул ногой. И тут силы оставили его, что-то будто лопнуло внутри. Точно душу сковывали обручи, и вот они треснули, развалились.

Мальчик смотрел на огонь зеленой свечи и увидел в нем огромный, яркий мир. Мир, полный радостей и печалей, страданий и побед. И этот мир должен был сейчас уйти от него. Стас беззвучно заплакал. Горячие, соленые слезы бежали по щекам, и он слизывал их языком.

«Неужели ты настолько слаб?» – прозвучал внутри знакомый голос, удивительно похожий на голос старика.

Нет! Он не слаб!

Стас резким ударом ноги выбил из-под себя стул. Все завертелось перед глазами. Удушье стальными клещами сдавило горло, тело затряслось в конвульсиях. Сознание медленно гасло, как гасло пламя догоревшей свечи…

После того как Стас внезапно исчез, Татьяна почти сошла с ума от горя. Когда он не пришел из школы, она побежала по его одноклассникам, но никто не мог дать внятный ответ. Все говорили, что после медосмотра он не вернулся в класс. То же сообщила и классный руководитель. Татьяна помчалась к школьной медичке. Та, пряча глаза, рассказала, что на медосмотре мальчику стало плохо и его увезли в больницу. На вопрос: «В какую?» – медичка беспомощно пожала плечами. «Мне кажется, – шепотом сообщила она Татьяне, – что мальчика вообще увезли из города». Сообщение это повергло Татьяну в шок, кое-как переждав ночь, она с утра заметалась по городу, пытаясь выяснить, куда же пропал ее любимый сын. Подавляющее большинство людей слышали об исчезновении Стаса Недоспаса в первый раз. Ни в одном из медицинских заведений города его не было. Да и вообще, как она выяснила, медосмотр в школе, где учился мальчик, не планировался. Тогда разъяренная Татьяна вновь насела на медичку. Она растерянно сообщила, что звонок был из горздрава. Осмотр проводили не городские врачи, да и вообще она при осмотре Стаса не присутствовала, так как ее попросили удалиться.

– Вы бы в милицию обратились, – посоветовала она.

– Мальчик пропал? – переспросил дежурный в милиции. – А как фамилия? – Он выслушал фамилию, потом позвонил куда-то по телефону. – Ждите, – односложно сказал он Татьяне. Через несколько минут в вестибюль, где ждала Татьяна, спустился человек, которого она сразу же узнала. Это был один из тех двоих, что приходили позавчера сразу же после событий в доме номер 13.

– Здравствуйте, – поздоровался он, – пойдемте ко мне.

Татьяна покорно засеменила следом. В небольшом кабинете он усадил ее за стол, принес чаю. Татьяна недоуменно отодвинула подстаканник и заявила, что требует сведений о своем сыне.

– Разрешите сначала представиться, – вежливо прервал ее хозяин кабинета, – майор Николай Капитонович Тарасов.

Тарасов смотрел на убитую горем женщину и не знал, что говорить. Собственно, с Артемьевым было решено сообщить матери, что Стас опасно заболел и его необходимо госпитализировать в специальную клинику. А если Татьяна будет порываться встретиться с сыном, препятствовать этому всеми возможными силами.

«Всеми возможными силами, – повторял про себя Тарасов, глядя на почерневшее лицо этой еще вчера привлекательной женщины. – Был бы ты здесь, – со злобой думал он, мысленно обращаясь к Артемьеву. – Так нет же, вся грязь на мне. Ну что я ей скажу?» Однако он все же изложил заранее приготовленную легенду. Татьяна слушала косноязычные объяснения майора и растерянно смотрела ему в лицо. Ей казалось, что он что-то недоговаривает. Тарасов отводил глаза в сторону и продолжал бормотать о тяжелом и запутанном клиническом случае.

– А куда все-таки увезли мальчика? – требовательно спросила Татьяна.

– Не знаю точно, – пожал плечами майор, – обещали сообщить.

Татьяне наконец удалось поймать взгляд Тарасова.

Впившись в него глазами, она тихо спросила:

– Вы рассказали мне все?

Тарасов неопределенно кивнул головой и взял женщину за руку. Она резко выдернула ее и бросилась прочь.

Домой она то бежала, то еле шла. Что же делать, что делать?! Где разыскать Стаса? Здесь, в городе, она правды не узнает, все что-то скрывают, а может быть, ничего и не знают. На другой день она взяла отпуск за свой счет и поехала в областной центр. Больше недели потратила Татьяна, чтобы обойти все больницы города, но здесь на ее настойчивые расспросы только недоуменно пожимали плечами.

В местной психиатрической больнице главврач долго смотрел на нее. Перед тем Татьяна изложила все обстоятельства дела, не забыла упомянуть о событиях в доме номер 13 и о предполагаемой причастности к этим событиям ее сына.

– Есть одно научное учреждение, – осторожно начал он, – так сказать, закрытого типа. Очень может быть, что ваш мальчик находится именно там.

– А где оно находится? – быстро спросила Татьяна.

– К сожалению, адресом не располагаю, но думаю, что если бы вы даже и знали местонахождение этого заведения, то вряд ли бы туда попали. В вашем положении лучше всего ждать. Наверняка они вас скоро известят.