«Нет, не успею. Дороги толком не знаю. Лучше ждать утра. А если все-таки начать самостоятельное расследование? Встретиться с хозяином этой квартиры. Может быть, с таинственным пострадавшим. Кто запретит? Ведь материал может получиться сверхкрутой». Олег снова послонялся по квартире, перекусил, попил чаю, потом, осторожно открыв входную дверь, на цыпочках подошел к квартире Голавлей и прислушался. Там было тихо. Так же на цыпочках Олег вернулся назад. Он снова попытался читать. Напрасно. Включил телевизор. Передавали какую-то муть. Безделье тяготило его. Внезапно погас свет.

«Пробки, что ли, перегорели?» – недовольно подумал он. Выглянул из окна. Все вокруг было объято тьмой. Не видно ни огонька. Стояла тяжелая тишина, нарушаемая стуком дождевых капель о подоконник. Казалось, она стучится и давит, давит на голову.

«Лягу спать», – решил Олег.

Он устроился на тахте, укрылся одеялом и попытался уснуть. Сон не шел. Так и лежал, глядя в едва белеющий потолок. Постепенно он вошел в состояние полусна. Он понимал, что не спит, но сознание было затуманено. Какие-то неясные образы мелькали перед глазами. По потолку забегали цветные огоньки. Зеленые, красные, синие, они напоминали искры от костра.

«Снится или не снится?» – размышлял он. Огоньки сплетались в прихотливые узоры, которые непрерывно менялись. Внезапно в комнате стало светлее, свет был бледный, напоминающий лунный. Откуда он? Да это же заработал оставленный включенным телевизор. Мерцал пустой экран. Послышались какие-то шорохи, и Олег понял, что он не один в комнате. Страх защемил тело, он просто не мог пошевельнуться и заставить себя посмотреть в ту сторону, откуда слышался шорох. Наконец он повернул голову и различил странное существо, стоявшее у стены и смотревшее на него. Существо было не выше большой собаки. Свет телевизора стал ярче, и Олег увидел, что это карлик, одетый, как одеваются цирковые лилипуты, во фрак с длинными фалдами, черный цилиндр и белую манишку. Глазки существа мерцали зеленоватым кошачьим светом.

– Ты чего это вырядился, Мирон? – вдруг спросил детский голос.

– Так праздник же, – ответил карлик, – гуляем…

Олег обвел глазами комнату. Ребенка не было. Откуда же голос?

– Здесь живет наш физрук, – продолжал детский голос, – Сыр.

– Почему Сыр? – спросил фрачный малютка.

– Фамилия такая – Сыроватых.

– А что такое физрук?

– Ну, преподаватель физкультуры.

– Все равно не понял, – малютка вдруг громко чихнул, – какая такая физкультура?

– Силач. – Мальчику, видимо, хотелось отделаться от глупых вопросов.

– А, силач… понял, – карлик подошел поближе к тахте, – вот этот, что ли, силач?

– Нет, это не он, – сказал детский голос.

– А кто это? – Маленький человечек вплотную приблизился к замершему Горбатову.

– Он корреспондент, – ответил голос.

– Опять не понял.

– Пишет он…

– Писарь, значит. – Малютка осторожно провел мохнатой лапой по лицу Олега. Тот лежал ни жив ни мертв.

– Может, возьмем его с собой? – спросил голос.

– На кой он нам?

– Надо, – сказал голос.

– Ну вставай, писарь. – Малютка довольно сильно встряхнул Олега.

Тот механически поднялся. Ноги были как ватные, в голове стоял звон. В глазах прыгали разноцветные огоньки.

Малютка подтолкнул его к входной двери:

– Открывай, писарь!

Олег кое-как справился с замком. Руки ходили ходуном.

Сзади его сильно толкнули, и он вылетел на лестничную площадку. Дверь с грохотом захлопнулась.

– Куда дальше? – спросил карлик.

– В лифт, – ответил детский голос.

– Не проще ли сквозь стену?

– Ты глуп, Мирон, он же не умеет.

– Нажми на пуговицу, – приказал карлик, указав на кнопку лифта.

Едва передвигая ноги, Олег подошел к лифту и нажал вызов.

«Нужно бежать», – мелькнула неуверенная мысль. Дверцы лифта распахнулись, он вошел внутрь и, резко развернувшись, дал пинка карлику, тот кубарем покатился по лестничной площадке. Одновременно Олег нажал на кнопку первого этажа. Лифт поехал вниз.

«Не догонят, – лихорадочно думал Олег, – сейчас выскочу – и бежать из этого проклятого дома. Ведь говорил же майор – уезжай, не послушался, дурак!» Лифт шел вниз медленнее, чем хотелось. Внезапно он остановился.

– Нам здесь выходить, – спокойно сказал детский голос. – А зачем вы Мирона ударили?

– Сволочь он, поэтому и ударил, – прошипел неведомо откуда оказавшийся рядом карлик. – Но сейчас он свое получит. – И домовой – а это, конечно, был он – накинулся на молодого журналиста.