Несмотря на малый рост, Мирон, видимо, обладал достаточной силой, потому что выволочка несчастному была внушительной. Удары так и сыпались на юношу.

Олег не пытался защищаться, только закрывал голову руками.

– Ну довольно, Мирон, – приказал детский голос.

Избиение прекратилось.

Олег открыл глаза и посмотрел на домового. Несмотря на крайний беспорядок в одежде, выглядел тот воинственно.

– Получил, сволочь? – вкрадчиво спросил он. – И еще получишь, если попытаешься бежать. Будь хорошим мальчиком, слушайся старших.

Олег про себя решил слушаться.

– Он правильно вам советует, товарищ корреспондент, – вежливо сказал детский голос. – Ведите себя спокойно, выполняйте то, что вам скажут, и все будет хорошо.

– Вот-вот, – подтвердил Мирон. – А теперь, писарь, – сказал он, – позвони-ка сюда. – Он кивнул на обитую дерматином солидную дверь.

Олег украдкой глянул на часы. Было около двенадцати.

– Не бойся, звони, – миролюбиво сказал домовой.

Испытывая одновременно страх и неловкость, Олег позвонил.

Долго не открывали. Наконец заспанный женский голос недовольно спросил:

– Кто там?

– Посыльный, – неожиданно для себя произнес Олег.

– Какой еще посыльный? – еще более недовольно переспросила женщина.

– Из органов, – сказал Олег и еще больше удивился.

Затрещали замки и цепочки. И тут Олег почувствовал, что сзади него не только проклятый лилипут. Он обернулся и увидел две шкафообразные фигуры с каменными лицами.

Горбатов чувствовал, что он совершенно потерял власть над своим телом. Мало того, за него кто-то говорил, хотя и его голосом, но совсем неожиданные слова.

Наконец открыли. На пороге стояла немолодая женщина в ночной рубашке с заспанным, злым и плаксивым лицом.

– Уполномоченный КГБ Востоков, – неожиданно для себя изрек Олег, достал из кармана редакционное удостоверение и помахал им перед носом женщины.

Она тупо воззрилась на него.

«Сейчас прочитает, – ужаснулся Олег, – и все раскроется». Он быстро убрал документ, при этом мельком глянул на него. Это было совсем не его удостоверение. На красной коже золотом сиял государственный герб.

Женщина с сомнением, хотя и опасливо, взглянула на Горбатова. Растрепанный вид не вызывал доверия. Но когда ее взгляд переместился за его спину, то лицо неожиданно приняло угодливое кисло-сладкое выражение. Шкафообразные личности хоть на кого могли произвести впечатление.

– Заходите, – пропела женщина. – Назар, к нам из безопасности! – крикнула она куда-то в глубь квартиры.

– Что еще такое? – послышался низкий ворчливый голос.

– Мы к вам с обыском, – четко произнес Олег, и сам поразился собственным словам.

Лицо женщины стало как мел. Она беспомощно посмотрела на появившегося в этот момент в прихожей грузного лысого мужчину в полосатой пижаме.

– Что?! – выкрикнул мужчина неожиданно высоким визгливым голосом.

– Гражданин Кочубей, Назар Леонордович?! – полувопросительно, полуутвердительно спросил Олег. – Вы обвиняетесь в шпионаже.

Мужчина вытаращил глаза так, что казалось, они вот-вот выскочат из орбит, и беззвучно открывал и закрывал рот.

– Эх, Назар, Назар! – вкрадчиво, но с упреком сказал Олег. – Допрыгался!

– Но ведь я, но ведь я… – начал мужчина.

– Я знаю, – веско произнес Олег. – Вы оказывали нам определенные услуги, но вы вели двойную игру. Теперь все выяснилось. Вы обвиняетесь в шпионаже в пользу Мальтийского ордена.

– Чего? – шепотом переспросил Кочубей.

– Не прикидывайтесь дураком! – прикрикнул Олег. – Нам все известно.

– А ордер на обыск у вас есть?! – вдруг завопила женщина.

– Молчи, дура! – крикнул Кочубей.

Не обращая на него внимания, Олег повернулся к ней.

– Анна Григорьевна Кочубей, в девичестве Анна-Амалия фон Риттер, неразоблаченный агент гестапо, в тридцать седьмом активно писала доносы, в годы войны занималась вредительством, шпионажем в пользу рейха, продажная шкура.

– Рязанская я! – завопила тетка. Грузные телеса ее колыхались под ночной рубашкой.

– Займитесь делами, товарищи, – бросил Олег через плечо, и все двинулись в глубь квартиры. Произнося эти реплики, Олег ловил себя на мысли, что все это что-то страшно напоминает: не то какой-то фильм, не то шпионскую книжонку. Ему вдруг стало весело. Страх улетучился. Мысль о последствиях его не посещала. Было интересно, как не бывало еще никогда в жизни.