Через некоторое время Лало отыскал заводь и водопад. Но поляна, где он пировал с илсигскими богами, теперь была пуста. У Лало оборвалось сердце. Если даже Другой Мир стал пустынным, значит, магия Санктуария действительно уничтожена! Возможно, С'данзо права и боги — это только выдумка людей. Одновременно с тем, как эти мысли пронеслись у него в голове, губы его зашевелились в молитве.

— Отец Илье, услышь меня, Шипри — Матерь Всего, смилуйся! Не ради меня, но ради вашего народа…

— И ради моего ребенка! — прозвучал у его уха голос Джиллы.

Прилетел порыв ветра, сорвав лист с одного из дубов. Лало зачарованно смотрел, как лист по спирали опускается вниз, приземлившись в конце концов на платье Джиллы. И тут же позади послышался новый голос.

— Почему вы взываете к Ильсу и Шипри? Вот Лик, которому сейчас молятся люди Санктуария!

Лало стремительно обернулся и вздрогнул, увидев то, что говорило с ними, а затем, словно запутавшись в собственных ногах, попытался встать между этим существом и Джиллой. Однако его жена всегда отличалась крепким телосложением; схватив мужа за руку, она поставила его рядом с собой.

Существо рассмеялось, увидев смятение художника. Лало испуганно посмотрел на него, с ужасом осознавая, что это существо женского рода, закутанное в обугленное платье, от которого призрачными смерчами поднимается бледный дым, с опаленными волосами, поднявшимися от порыва ветра и сыпавшими искрами. Ее лицо светилось, словно фонарь, словно сжигающий ее огонь был внутри, и черты этого лица были искажены, словно демоническая маска.

— Дирила, — ужаснувшись, выдохнул свою догадку Лало.

Богиня ответила жуткой улыбкой.

— Это одно из имен, называя которое люди молятся Мне, верно. И это ты первая призвала Меня, дочь, — она кивнула Джилле. — Как я могу наградить тебя?

— Демон, уходи прочь! — с отвращением прошипела Джилла.

Дирила расхохоталась.

— Ты до сих пор не поняла! Я не прихожу и не ухожу — Я есть! Меняется лишь Мой Лик…

— Тогда перемени его снова, — простонал Лало.

— Мне были обещаны три бракосочетания, одно между особами царской крови, чтобы спасти страну! Я должна была явиться Госпожой Пламени любви! Но Санктуарий предпочел видеть Меня в ином обличье!

Вокруг закружился ветер, и падающие листья, коснувшись волос богини, вспыхнули пламенем.

— Стань прекрасной, благословенная Госпожа, пожалуйста, стань прекрасной!

В голосе и глазах Джиллы стояли слезы.

— Дочь, здесь я всего лишь отражение, как и вы здесь только во сне. Ваши слова здесь для Меня не имеют силы! Для того, чтобы смилостивиться, Я должна быть призвана в мир людей!

Казалось, небо померкло, и единственное, что мог видеть Лало, была богиня, светившаяся подобно демоническому фонарю на Приеме Мертвых,

— Мы пробовали, — завыла Джилла, — но в картах нет силы!

— В картах никогда не бывает силы, они лишь отражают силу людей. Пусть в Санктуарии состоится Великая Свадьба, как и было обещано мне! Тогда я снова явлю свой добрый Лик!

Вокруг завыл жутким голосом ветер и спустился мрак. Пылающие листья унеслись прочь, усеяв голое небо звездами. Внезапно богиня исчезла; исчезла и дубрава, и даже твердая почва под ногами. Терзаемый ветром, Лало потерял всякое ощущение того, кто он и откуда пришел, и когда сознание покидало его, последним, что он запомнил, была крепко стиснувшая его ладонь рука Джиллы.

Сквозь длинный туннель тьмы Джилла провалилась назад в свое тело. Целую вечность спустя она попробовала пошевелиться. Все ее тело затекло, стало тяжелым, а ведь она двигалась легко, словно… Застонав, Джилла открыла глаза.

— Хвала богам! — воскликнула Иллира. В мерцающем сиянии светильника она выглядела усталой, глаза ее запали.

— По-моему, ты не верила в них, — пробормотала Джилла.

Она продолжала по-прежнему сжимать руку Лало. Осторожно разжав пальцы, она положила руку на колени. Художник все еще не пришел в себя, но его дыхание участилось. «Через мгновение он проснется, — подумала Джилла. — А потом что?»

С'данзо потерла лоб.

— Сейчас я готова поверить во все, что сможет помочь нам. Я слышала, как мимо прошел крестный ход — к настоящему времени он скорее всего уже обошел весь город и вышел к развалинам древнего храма. Времени у нас мало, — подняв голову, она вгляделась в Джиллу. — Это поможет нам? Вы оба погасли, словно догоревшие свечи, вы что, действительно где-то были? Вздрогнув, Лало открыл глаза.

— Мы были там. Мы видели богиню — эту богиню… — он снова вздрогнул. — Она рассержена. Ей нужны жертвоприношения. Она хочет, чтобы Шуей и Китти-Кэт поженились!