Фулкрис был не из тех, кто стал бы притворяться, что не видит их и вообще мыслями находится где-то далеко, как бы мудро это ни было. Они вернулись, судя по всему, после обильно сдобренного спиртным обеда. Плохо, что эти двое, в тридцать по-прежнему вспыльчивые, словно юнцы, были злы, точно растревоженные пауки.

Фулкрис говорил тихо и спокойно, и все сказанное им было правильным. Они предпочли не воспринимать его слова. Более того, они решили пойти дальше. Наверняка отчасти причина этой стычки крылась в правой руке караванного охранника Фулкриса. Несколько дней назад он получил рану, у самого плеча. Она до сих пор беспокоила его. Мышцы ослабли, рука потеряла гибкость.

Это обстоятельство делало Фулкриса хорошей целью для нападения, тем более для двоих. Или хорошей жертвой.

Теперь зажатые в руках мечи ясно показывали, что парни покончили с болтовней, и Фулкрису лучше было поступить так же. У него был выбор: бежать или защищаться. То обстоятельство, что из-за раненой руки схватка была бы несправедливой, для парней не имело значения, как не должно было иметь значения для Фулкриса. К тому же бежать он не мог. Он охранял караван. Бежать от нападавших, со свежей раной или без, означало погубить репутацию и надежды на жизнь в новом городе.

Едва заметно поморщившись от боли, спрятав ее за стиснутыми зубами, Фулкрис опустил руку на перевязь и позаботился о том, чтобы меч, как можно звонче заскрежетал, покидая ножны, а затем зловеще сверкнул в его руке.

Парень в зеленой тунике, заморгал, у него задрожала рука. Фулкрис вспомнил его имя: Абдер.

Однако его товарищ продолжал двигаться вперед, и Абдер последовал за ним.

«Надо будет сделать ложный выпад в сторону зеленой туники, — сказал себе Фулкрис, — занести меч повыше и попытаться обратным движением вниз ударить более опасного противника, Абдер струсит. Если я смогу ранить его приятеля, все закончится быстро.

Если не смогу, они убьют меня.

Черт возьми. Так окончить жизнь. И именно сейчас, когда я наконец-то решил осесть на одном месте».

Он замахал мечом вверх-вниз только для того, чтобы тот ярко засверкал в воздухе, производя выразительные «фьють-фьють» — звуки, которые трижды заставят задуматься Абдера, уже сомневавшегося в целесообразности этого нападения.

«Ох!»

От напряжения рана открылась. Фулкрис ощутил на плече теплую струйку крови.

— Сукин сын! — прорычал парень в серой домотканой тунике.

«Еще один шаг, — подумал Фулкрис, понимая, что стадия словесной перепалки вот-вот закончится. „Домотканый“ уже был достаточно заведен. Впервые за последнее время Фулкрис почувствовал страх. — Еще один шаг. И тогда я покончу с ними, или они со мной».

— Эй!

Фулкрис пропустил мимо этот оклик. Он не отрывал взгляда от нападавших. Но те обернулись на источник звука. Одинокий всадник приближался к ним на огромном буром коне, ведя в поводу вьючную лошадь. Волосы его были не видны под странной шапкой с ушами, сшитой из неокрашенной кожи. В этот момент Фулкрис смог бы разделаться с обоими нападавшими. Но не сделал этого.

— Эй, вы, двое, вам нужна помощь, чтобы разделаться с этим грозным преступником?

— Не твое дело, — ответил «домотканый», в то время как бурый конь неспешным шагом надвигался на него.

— Это точно, — тихим голосом произнес всадник, спокойно глядя на него пристально, но без угрозы.

Фулкрис позволил себе глянуть на него. Он увидел то же, что увидели парни: огромный мужчина с большущими отвислыми рыжевато-бронзовыми усами. Большой седельный меч, еще один в ножнах на левом бедре. Щит, старый и обтрепанный, без каких-либо гербов и девизов. Пропыленная потная туника из грубого домотканого полотна с широким воротом. Короткие рукава не скрывают могучих рук.

Уверенный одиночка. Он прибыл с северо-востока — из Аувеша? Он позволял коню идти легким шагом, не отрывая спокойного взгляда от тех двоих, что стояли перед Фулкрисом. На самого Фулкриса он даже не посмотрел.

«Человек, умеющий обращаться с оружием», — подумал Фулкрис.

— Просто любопытно, — спокойно произнес тихий голос. — Вы еще не обменялись ударами, а у него уже окровавлена рука. Выбрали себе противника со свежей раной — гм. На двоих. Вы называете его противником или жертвой.

Абдер, парень в зеленой тунике, только вымолвил:

— А?

«Домотканый» сказал:

— Слушай, ты…

А затем вынужден был отступить на два шага, так как могучий бурый конь встал прямо между ними и Фулкрисом. Всадник не отрывал глаз, что от «домотканого». Абдер попытался незаметно отступить еще на пару шагов.

— Приехал сюда попросить об услуге. Вы из каравана?

Двое переглянулись, причем «домотканому» пришлось обернуться, так как его приятель успел отойти дальше. «Домотканый» поднял глаза на всадника.