Сразу же за последними словами послышалось цоканье, обращенное к лошади. Фулкрис сглотнул и тоже повторил этот звук. Сработало. Кони двинулись вперед, и парни расступились. Тот, который говорил, протянул несколько повязок.

— Было приятно иметь с тобой дело, — сказал он Стрику, когда тот принимал «пропуска».

— Фулкрис, — сказал Стрик, передавая одну повязку караванщику. — Благородный Шафралайн?

Знатный санктуариец даже не взглянул на протянутую руку.

— Я скорее отсеку руку этому дерзкому наглецу, чем нацеплю его грязную тряпку на свою руку!

— И я тоже, — сказал Стрик спокойно, как всегда. — Но пока мы рубили бы его на куски, второй нажал бы на спусковой крючок и выпустил стрелу в… одного из нас.

— Эти мальчишки? Скорее всего он промахнулся бы!

— Папа-а…

— Согласен, — из-за распрямленной спины Шафралайна раздался тихий голос, — если бы мы были только вдвоем с Фулкрисом, возможно, я рискнул бы. Но я очень хорошо помню, что нахожусь в обществе знатного гражданина и двух женщин.

У Шафралайна оставался единственный выход: изобразить обиду за то, что его заподозрили в трусости. Но он предпочел не делать этого, а может, просто не подумал об этом.

— Гм, — пробормотал он. — Что же стало с моим городом, пока я отсутствовал?

Простое совпадение или богиня, известная как госпожа Случайность, предпочли сделать так, что Стрик и знатная дама ответили дуэтом:

— Нам придется выяснить это. — А она добавила:

— Соблюдая до той поры осторожность.

— Добрый совет, милостивый государь, — сказал нервничающий Фулкрис. Он уже начинал гадать, как скоро караван сможет отправиться на восток, или потребуется ему охрана. Или на север, или на запад, все равно куда. Пусть даже на юг, прямо в море.

У Шафралайна моментально напряглись руки.

— Хо, — сказал он и с непоколебимым достоинством повернулся в седле, чтобы посмотреть на великана, ехавшего рядом с дочерью. Понаблюдав за ним некоторое время, благородный господин спросил:

— Ты умеешь обращаться с мечом, чужеземец?

— Стрик. Из Фираки.

Двое мужчин пристально уставились друг на друга. Время тянулось, четыре человека смотрели на вытянутое лицо благородного Шафралайна, обрамленное тонкими усами, с высокими скулами и словно высеченными руками ваятеля бровями. Вдруг его лицо тронула легкая улыбка.

— Я надеялся, что ты ответишь на мой вопрос. Ты умеешь обращаться с мечом, Стрик из Фираки?

— Когда есть необходимость.

— До тех пор, пока мы не разузнаем побольше о положении в моем городе, — сказал Шафралайн, — мы не отправимся ни в «Золотой оазис», ни куда бы то ни было еще — только домой. Моя семья и я не можем терпеть унижение, давая деньги всякому сброду с арбалетами в руках, требующему плату за «охрану». Я заплачу тебе вдвое больше того, что ты отдал этому подлецу, если ты поедешь с нами, Стрик из Фираки. Стрик кивнул.

— Что ж, хорошо. Давайте… Может быть, вы обменяете мне несколько фиракских монет, — спросил Стрик как раз в тот момент, когда Шафралайн начал поворачиваться. — Для вас — нумизматическая редкость, а я буду привлекать меньше внимания как «чужестранец». Если мы поменяемся десять на десять, думаю, за мной останется разница в несколько медяков.

Шафралайн, играя поводьями из сияющей красной кожи, цокнул языком. Конь сделал несколько шагов и был осажен туго натянутой уздой. Всадник оказался лицом к лицу с приезжим из Фираки.

— Разница! В несколько медяков! Да ты образец абсолютной честности! Даю руку на отсечение, ты — не меняла! Но… у тебя есть десять сребреников, Стрик?

Стрик лениво кивнул.

— Мы обменяемся десять на десять, как только прибудем ко мне домой, милостивый государь!

— Прошу прощения, сударь, но… давайте сделаем это сейчас. На всякий случай.

Шафралайн склонил голову.

— На какой это случай?

Стрик постучал по повязке, которую натянул на руку. Даже ниже локтя она была растянута до предела.

— На тот случай, если ваш дом окажется в районе другой' группировки.

— Проклятье!

— Согласен.

На глазах у Фулкриса, теперь не столько напуганного, сколько по-настоящему изумленного, мужчины верхом на конях торжественно обменялись десятью серебряными монетами прямо посреди улицы Санктуария. По крайней мере, они постарались привлечь к тому, чем занимались, как можно меньше внимания. И все равно, среди бела дня, прямо на улице. В городе, прозванном Миром Воров.

Шафралайн повернулся к Фулкрису.