Неожиданно все стихло. Из ком-куба сообщили, что кочевники отступили. Очевидно, провал попытки уничтожить двигатель «Циклопа» посеял замешательство в их рядах.

Взвод построился в Отсеке-4. В строю не хватало многих: тех, кто, подобно Маяги, направлен в судовой лазарет, и тех, кто, как Хойт и Штейпер, уже никогда не выйдет на перекличку.

Ватанака облачился в парадную форму, контрастом выглядевшую на фоне боевых скафандров легионеров.

— Хорошо поработали сегодня, ребята, — произнес он. — Лучше, чем кто-то ожидал. Но думаю, мы еще не все сделали.

По строю пробежала волна оживления.

— Я принял решение, которое может стоить мне звания. И для его осуществления мне нужна ваша поддержка, — он помедлил минуту. — Руководство проекта приказало капитану Маклину продолжать рейс. Если он выполнит его, тогда кошмар, который преследовал нас сегодня весь день, будет повторяться снова и снова, до тех пор пока мы в конце концов не допустим оплошность или не будем постепенно все истреблены в этой бессмысленной войне с водяными. Так вот, в сложившейся ситуации я решил взять бразды в свои руки.

Взвод оживился, послышалось невнятное бормотание. Легионеры принялись обсуждать услышанное. Ростов услышал, как Мартин шепнула Слику: «Похоже, в „Песчаном Замке“ никто не шевельнет и пальцем, чтобы взять ответственность». Ватанака, должно быть, расслышал, о чем шушукались его подчиненные.

— Я решил действовать, не обращаясь к вышестоящим офицерам. Капитан Фрейзер не может обратиться в Отдел 34 без риска навлечь на свою голову гнев «Морферм Интерстеллар», а закон военного времени, судя по всему, единственное, что может заставить их изменить приказ. И я не могу убедить Маклина пойти на хитрость. В сложившихся обстоятельствах лучший выход для всех — присоединиться к полубатальону в «Песчаном Замке», иначе водяные расправятся с нами по отдельности, — Он извлек из кобуры личный ПЛФ-пистолет. — По крайней мере, это позволит нам контролировать ситуацию. Итак, кто со мной?

Голос Ростова утонул во всеобщем реве одобрения. Легион должен остаться единым.

— Я настаиваю, чтобы вы приказали этому Ватанаке вернуть управление «Циклопом» капитану Маклину!

Фрейзер, нахмурившись, посмотрел на Эдварда Барнетта.

— Послушайте вы, мистер, я устал от ваших сомнительных доводов, — тихо произнес он в ответ. — Вопрос о возвращении корабля был решен до того, как вы приняли на себя управление делами компании. Именно вы перевернули все с ног на голову, что и вызвало эти беспорядки. Честно признаюсь, я весьма удовлетворен тем, что сделал мистер Ватанака.

— Так он действует по вашему указу? — с вызовом рявкнул Барнетт.

Прежде чем ответить, Фрейзер откинулся на спинку стула и окинул взглядом конференц-зал. На совещании штаба помимо него присутствовали Дю-валье, Гэйдж и Келли Уинтерс. В углу перед пультом расположилась Гарсия, оператор вела протокол.

Со времени бегства из Орга Барнетт так вошел в роль директора проекта «Морферм», как будто всю жизнь занимался этой работой. За какие-то несколько часов он сумел отменить большую часть того, на что согласилась пойти Дженс. Однако Фрейзер неуклонно возражал против его желания возвратиться в Орг. По совету канонира Трента капитан Фрейзер согласился позволить людям «Морферм Интерстеллар» отбыть на материк в любое удобное для них время, при условии, что никакой поддержки Легиона им оказано не будет.

Итак, Барнетт и его сотрудники оставались в «Песчаном Замке»… но они не делали ни единого шага к сотрудничеству ни здесь, ни на борту «Циклопа». Если бы не тихий переворот Ватанаки и его легионеров, судно все еще находилось бы в открытом море или, что более вероятно, беспомощно дрейфовало в преддверии новых и новых атак кочевников.

Фрейзер встретил предостерегающий взгляд Келли. Как все же она хорошо читает его мысли! Капитан притворился, что не понимает предупредительного блеска и ее глазах, «и ответил Барнетту. — Дело в том, что я не отдавал подобных приказов, — начал он, помедлив, — но мне очень хотелось бы сделать это. В своем рапорте я сообщу, что полностью поддерживаю действия субалтерна.

Это единственное, что он мог сделать. Приказ стоило отдать намного раньше, но вместо этого Фрейзер пытался избежать конфронтации с Барнеттом. Законность их действий в ситуации, сложившейся на Полифеме, была весьма призрачной, и капитан мысленно убеждал себя, что самое лучшее — соблюдать осмотрительность. Его нерешительность едва не стоила Ватанаке, его взводу, а также экипажу «Циклопа Морферм» жизни. Он позволил беспокойству за собственную карьеру взять верх над долгом офицера. К счастью, Ватанака взял инициативу в свои руки.