Несколько дней подряд половина войска вместе с Густомехом плелась в хвосте, потому что лису вздумалось посреди дороги отдыхать. Сидя на берегу ручейка и болтая задними лапами в воде, он обычно во весь голос, чтобы слышал Сварт, выкрикивал солдатам вслед:

— Эй, вы, что гонитесь за барсуком, может, вечерком мы с вами свидимся.

Постепенно Густомех совсем распоясался и вел себя вызывающе.

Сварт не знал, что делать: вступить в открытое противоборство — можно оказаться в дураках, а пропускать дерзости лиса мимо ушей — значит окончательно потерять влияние среди солдат и капитанов.

Наконец поздней безлунной ночью вернулась лиса. Новости не обманули его ожиданий. Темнуха рассказала, что ей удалось обнаружить, и смекалистый ум Спарта тут же заработал, прикидывая различные возможности.

— Господин, в последние дни ты идешь на юг, но это не беда. В двух днях ходьбы отсюда будет река, которая течет на запад. Мы будем держаться ее, пока не доберемся до моря, а дальше повернем и пойдем вдоль берега на юг.

Сварт нетерпеливо закивал:

— Хорошо, мы будем следовать вдоль берега реки. Но ведь ты выведала и кое-что еще, давай не томи, рассказывай.

Темнуха наклонилась к предводителю и, понизив голос, произнесла:

— Недалеко от реки мне повстречались две старые ведьмы, горностаи, что живут невдалеке от огромной ямы, которую зовут карьером. И что занятно, их лачуга ограждена со всех сторон множеством толстых веревок, лежащих на земле.

— Толстые веревки на земле, зачем? — удивился Сварт.

— Из-за змей, господин. Считается, что змеи не могут пересечь лежащую на земле веревку.

Сварт уставился на лису, которую во мраке ночи едва было видно:

— Змеи! И много?

— Они уверяли меня, что на дне ямы живет огромное число гадюк. Когда мы стояли на краю карьера, они мне показали несколько входов в змеиное логово. Стоит зверю войти в один из них, и его неминуемо ждет жуткая смерть.

Сварт задумчиво поскреб когтями разукрашенный подбородок:

— Огромная яма и множество змей, да? Любопытно, как они туда попали?

Темнуха ответила не слишком уверенно:

— Старухи говорили, что яму эту рыли мыши, кроты, белки и прочие лесные звери, чтобы добыть красный песчаник для строительства. Когда они ушли, в яме поселились змеи. Видать, эти старухи, подобно жабам, наевшимся табака, тронулись рассудком.

Махнув лисе шестипалой лапой, Сварт велел замолчать.

— Если, как они говорят, там в земле нора, в которой уйма змей, то у меня есть грандиозный план.

На следующий день Сварт стоял на небольшом, поросшем травой холме; его морда и зубы сияли свежей краской, накидка развевалась на ветру. Когда он громко обратился к толпе, в голосе его зазвучали незнакомые прежде, заискивающие нотки:

— Я вел вас на юг, до реки, которая течет на запад. Когда доберемся туда, я дам вам всласть отдохнуть — словом, пару дней есть, спать и делать все, что захочется. А сейчас сворачиваем лагерь — и в путь!

Речь Сварта была встречена вялыми одобрительными возгласами. Казалось, большая часть войска не торопится в поход. Из толпы отчетливо доносился голос Густомеха:

— Пусть тот, кто жаждет гнаться за барсуком, идет с хорьком!

— Похоже, ты считаешь, что Шестикогть проделал такой дальний путь, гоняясь за барсуком. Тогда ты, лис, слишком недалек.

Густомех с интересом уставился на Темнуху:

— Ты что-то знаешь, чего не знаю я? Темнуха плутовски улыбнулась, похлопав лапой себя по морде:

— О Сварте Шестикогте я знаю все. Иди за мной.

Густомех стал протискиваться сквозь толпу, направляясь с Темнухой к ясеневой роще, где их никто не мог услышать. Лиса опустилась на траву, а Густомех сел спиной к дереву и положил алебарду рядом, чтобы та, в случае чего, была наготове.

В глазах лисы сквозила горечь, а когда она заговорила, голос ее дрожал:

— Сварту я служила много лет. «Лиса, сделай то, сделай это, достань, принеси». «Да, господин, нет, господин». Как я устала быть на побегушках!

Густомех улыбнулся, играя рукояткой алебарды:

— Что же заставило тебя перемениться? Темнуха подалась вперед и схватила лиса за лапу:

— Ты! Сварт тебя боится. К гадалке ходить не надо, дни его как предводителя сочтены. Я же хочу быть на стороне победителя. Любой скажет, что вождем станешь ты.

Густомех лукаво скривил губы:

— Продолжай, лиса, твои речи ласкают мой слух. Голос Темнухи выдавал ее затаенное коварство и волнение.

— История о барсуке лишь уловка для дураков. Сварт жаждет власти и богатства. Власть у него есть — он предводитель, а богатство спрятано совсем недалеко отсюда, на юго-востоке. Много лет назад туда приплыли по реке крысы-пираты и зарыли свои сокровища в секретном месте.