Когда старики уснули, барсук с зайчихой тихо покинули лазарет и отправились на кухню. Блика захлестнули два чувства — голод после длительного нахождения в тайнике и грусть после разговора с отжившими свой век стариками. На кухне пыхтело и булькало разное варево. Повара поприветствовали своего господина легким поклоном.

— Желаешь заказать еду, владыка? — осведомился повар, толстый и раздражительный заяц-холостяк.

Блик поднял крышку котла и недовольно поморщился. Потом взял большое красное яблоко и стал очищать его, широко улыбаясь опешившему от такого своеволия повару.

— Ну и что ты положил в свою кашу, дружище? — как бы невзначай поинтересовался он.

— Соль, овес и воду — что ж еще? — раздраженно ответил повар.

Блик начал закладывать продукты в котел по одному ему известному рецепту. В результате получился отменный овсяный кекс.

Кухня огласилась громом аплодисментов. Блик обратился к разъяренному повару:

— Кроты и ежи, дружище, лучшие повара, каких я когда-либо знал.

Повар вызывающе вздернул подбородок:

— Знать ничего не желаю об этом! Блик подошел к одному из поварят:

— Как тебя зовут, приятель?

— Блогвуд!

— Ты мне нравишься, Блогвуд. Ты хорошо готовишь?

— Как все, владыка, но желаю научиться лучше. Мне это дело жуть как нравится!

Ловким движением Блик сорвал колпак с головы повара и водрузил его на молодого зайца, после чего, подхватив Блогвуда одной лапой, поставил его на стол.

— Я, владыка Саламандастрона, назначаю тебя поваром на моей кухне.

В знак одобрения вверх полетели ковшики и фартуки, кухня наполнилась восторженными криками.

Слух о начинаниях владыки охватил весь Саламандастрон. Зайцы набились в кухню и засыпали барсука просьбами и замечаниями, зная, что тот их обязательно выслушает.

Еще до полудня Блик Булава назначил помощника хранителя погребов, двух садовников, новую заведующую лазаретом, плотника, организатора торжественных обедов и целую толпу оружейников и помощников в кузнечном деле.

А спустя некоторое время Росянка и Блогвуд уже сидели вместе с остальными зайцами и уплетали огромный пирог.

Два куска побольше Блик отложил на отдельную тарелку и поместил в печь.

— Это отнесете в лазарет, — распорядился он. — Старикам моя стряпня наверняка придется по вкусу.

Когда наступило время ужина, Блик с Росянкой, прихватив с собой куски пирога, отправились в лазарет, но уже по дороге повстречали Блестку — ее барсук назначил заведующей лазаретом. Она сидела на верхней ступеньке лестницы и навзрыд плакала.

Блик осторожно опустился на ступеньки возле нее и поставил рядом тарелку с пирогом.

— Это Ветерок и Звездочка, да? — спросил он. Она кивнула, отрывисто всхлипывая:

— Они так мирно сложили лапы, что я думала, они просто задремали…

Блик утер глаза зайчихи уголком фартука, который носил весь день не снимая. Зайчиха шмыгнула носом:

— Они, владыка, никогда больше не увидят лютой зимы. Теперь они там, где твой дед.

За время этой долгой зимы в Саламандастроне произошло много изменений. Блик был занят с утра до вечера и за всеми заботами чуть было не забыл о своем смертном враге Сварте Шестикогте, но ранней весной к нему прилетел Скарлет.

Полчища Сварта вышли наконец на просторную и гладкую дорогу и в первый день своего похода значительно продвинулись на юг. Вечером они разбили лагерь прямо посреди дороги. После длинной зимней голодовки воины набросились на молодые ростки травы и листву, на которые не позарились бы в другое время года.

Следующий день выдался ясным, теплым, и у Сварта было приподнятое настроение.

Откуда ни возьмись перед самым носом предводителя со свистом пролетел дротик и глубоко вонзился в землю. Сварт отшатнулся и вцепился в лапу Темнухи.

— Откуда, разрази меня гром, он взялся? — взревел он.

Лиса старалась высвободить лапу из мертвой хватки обезумевшего предводителя:

— Не знаю, господин, но сдается мне, это предупреждение, что дальше идти не стоит.

Вытащив дротик из земли, Сварт сломал его о сетчатую броню шестипалой лапы.

— Один дротик не остановит мою армию. Вперед шагом марш!

Предводитель остался стоять на месте, пропуская вперед воинов. Вдруг раздался визг, и на землю упали трое зверей: двух из них пронзили стрелы, а третьего сшиб здоровенный камень. Войско пришло в замешательство.