У металлической двери в нитрокорпус Браун совершил привычный ритуал. Приказал девчонке завязать глаза и отвернуться. Подождал, открыл замок, распахнул створку и направил на нее луч фонаря. Вот и она, сидит где положено. Он вошел и положил на пол пакет с продуктами. Воздух в просторном помещении был затхлым и спертым, запах нечистот заметно усилился.

– Скоро конец, – сказал Браун, сам не очень хорошо понимая, что имеет в виду. – Есть два варианта. Либо взять тебя с собой как заложницу, либо просто здесь бросить.

– А с собой это куда? – спросила она.

Пленница заговорила с ним впервые, и Браун поразился ее тону. Спокойный уверенный голос, в котором звучит не просто превосходство, но даже вызов. «Ишь ты, может, вообще с ней не объясняться?» – раздраженно подумал Браун. Хотя какая разница? Она или согласится беспрекословно ему подчиняться и поедет с ним, или останется гнить в этом бетонном каземате. Нет, в живых оставлять ее нельзя. Если начнут искать пропавших охранников, перетряхнут весь комплекс, каждое здание. У него мелькнула мысль просто вытащить пистолет и пристрелить ее прямо на месте. Нет, лучше все же взять ее с собой как заложницу.

– В Вашингтон, – ответил наконец он.

– Зачем?

– Взорвем там водородную бомбу.

– Бред какой-то. Водородную бомбу в одиночку не сделать.

– А я сделал.

– Ну-ну... А зачем вам я?

– Заложницей будешь. На всякий пожарный.

– Интересно получается. Собираетесь взорвать кучу народа, а меня одну пожалеете. Думаете, я поверю?

– В Вашингтоне дело у меня исключительно личное. С тобой все по-другому. Ты вообще вляпалась чисто случайно. Только поэтому до сих пор и жива.

– А где же второй? – вдруг поинтересовалась она. – Ну, тот, что заставлял меня раздеваться?

Браун с трудом сдержал охватившее его бешенство. «Ну, Джеред, гнида этакая, ты у меня дождешься!»

– Теперь уже не заставит, не беспокойся. Он свое дело сделал, больше ты его не увидишь. Бомбу в Вашингтон я доставлю сам, лично.

– Я хочу есть. Уходите, я буду есть.

Просьба была высказана таким повелительным тоном, что Брауна передернуло от раздражения, но он вновь сдержался.

– Сейчас пойду. Учти, нам скоро ехать. Будешь вести себя тихо – останешься жить. А если меня загонят в угол, предложу тебя в обмен на свою жизнь. Попробуешь обмануть, словчить по дороге, перережу глотку и выброшу на шоссе. Решай сама.

Он тщательно запер за собой стальную дверь и прислушался. Ночную тишину нарушало лишь едва слышное нестройное жужжание насекомых в окрестных лесах. Браун взглянул на часы. До смены реторт оставалось несколько минут. Он вышел проулком к огороженному колючей проволокой пустырю. Почти в самом его центре стоял врытый в растрескавшуюся глину приземистый бункер, по стене которого шли огромные буквы: «ОПАСНО ДЛЯ ЖИЗНИ! ЗАГРЯЗНЕНИЕ ПОЧВЫ РТУТЬЮ». В бункер вели ворота для въезда автопогрузчиков и дверь для прохода обслуживающего персонала. Он отпер дверь и уверенно шагнул в темноту. Включил фонарь и стал перебирать припрятанное снаряжение. Здесь был один из двух тайников, которые он устроил в арсенале. О нем не знал даже Джеред. Деньги, пистолет, бланки накладных на доставку горючего, которые они выкрали в той компании, откуда угнали автоцистерну. Кое-какая одежда в матерчатой спортивной сумке. Браун собрал нужные вещи и вернулся в энергоблок. Жаль, конечно, что Джеред, бабник хренов, так и не появился, даже покараулить некому. Хотя, судя по всему, здесь, кроме него и девчонки, ни одной живой души больше нет.

Дженет почувствовала, как слабеет натяжение шнура. Ее попытка подтянуться на руках окончилась полным провалом. Кромка люка врезалась в грудь как раз под солнечным сплетением, каждый вдох отдавался резкой болью, глаза заливал едкий пот, мышцы превратились в трясущееся желе. Все, сейчас она сорвется на дно дренажной камеры, где уже призывно плещет черная вода.

– Ноги поднять можете? – окликнул ее сквозь стиснутые зубы Крейс?

– Ч-что? – по-идиотски переспросила Дженет. Она прекрасно расслышала, что он сказал, но не поняла, чего он от нее хочет.

– Попробуйте закинуть ногу на обод!

Она послушалась, но лишь расшибла колено о металлическую кромку, а спину о безжалостно твердый бетон. Поняла, что сил перевалиться через край люка у нее нет. Но эта попытка навела ее на отчаянную мысль.

– Сейчас упрусь ногами в стену, – крикнула она в надежде, что Крейс ее поймет. – Буду переступать по ней вверх, может, что получится.

– Идет, постараюсь помочь, – после некоторой паузы ответил он.

Дженет уперлась ступнями в стену и, прикусив губу, стала распрямлять согнутые в коленях ноги. Так, сначала левую... Есть! Теперь правую... Порядок! Вцепившись в шнур левой рукой, она трижды обмотала шнур вокруг правого запястья. Так, теперь то же самое с левым. «Господи, да что же я наделала!» – мелькнуло у нее в голове, лишь сейчас Дженет осознала, что допустила страшную ошибку. Сама себе жгут наложила, через минуту-другую кисти просто отнимутся. Поздно, ничего уже не поделаешь. Ну и черт с ним, с кровообращением. Ладно, поехали. Дженет скользнула правой ступней вверх по стене дюйма на два. Потом левой. Получается вроде, но боль нестерпимая, запястья как огнем жжет, ладони ничего не чувствуют... «Только не забывай дышать, – напоминала она себе, каждой клеточкой ощущая за спиной бездонную пучину. – Правой ступней вверх, хорошо, левой, все снова...» Она вдруг поняла, что до края люка осталось всего ничего, фута два, не больше. Так, ступня скользит вверх, уперлась, теперь согнуть ногу в колене, спина еще чуть-чуть распрямилась... «Только держи этот чертов шнур, Крейс, смотри держи его крепче... Слава Богу, что я босиком...» Пальцы ее правой ноги коснулись гладкого металла кромки люка. И она тут же попыталась перекинуть через нее ногу. «Ну и дура же ты, Дженет, набитая, – выругала она себя, – сначала надо было подтянуть к ободу вторую ногу и просто подтянуться на руках». Но руки ее были обмотаны шнуром, да и совсем онемели...

Дженет в отчаянии всхлипнула. Зацепившись пальцами ног за край люка, она повисла на шнуре, как альпинист, любующийся над пропастью открывшейся ему живописной картиной. Крейс, видимо, понял, что она оказалась в безвыходном положении. Откинулся, едва не падая спиной на дно тоннеля, шагнул назад. Еще раз, еще... И вот Дженет уже стоит коленями на скользком бетоне, который ее так и тянет расцеловать. Она упада на четвереньки, а Крейс с размаху шлепнулся на бетон.

– Неплохо смотритесь! – проговорил он. – И пистолет весьма кстати!