– Впечатляет. А уж такую деревенщину, как мы, тем более. – Фансворт оглядел присутствующих. – Ладно, все за работу. У нас с бумажками возни невпроворот. Насчет похорон сообщу во второй половине дня.

Дженет вместе с остальными участниками совещания направилась к лифту, где тут же образовалась небольшая толпа. Вообще-то она собиралась поехать домой, принять душ и переодеться, но Фансворт поверх голов жаждущих попасть в лифт помахал ей рукой, приглашая к себе в кабинет. Там уже находились Бен Кинэн, перешептывающийся с каким-то темнокожим незнакомцем, и... Фостер, при виде которого сердце у Дженет ушло в пятки. Ничего себе компания, подумала она, – резидент, его заместитель и большая шишка из Вашингтона. Когда все расселись, Фансворт взглянул на Кинэна.

– Что там у нас с Крейсом, Бен?

– Испарился, сэр. Местные копы ищут его машину, но пока безуспешно.

– И домой он не возвращался? – вмешался Фостер.

– Нет. Но мы на всякий случай оставили там своих людей.

– Теперь, когда расследованием взрыва официально занимается БАТО, нам надо во что бы то ни стало найти Крейса, – угрюмо заявил Фансворт.

– С чего вдруг? – поинтересовалась Дженет.

– В наших руках оказалось много недостающих частей от этой головоломки. Смотри сама. Макгаранды связаны с инцидентом в Техасе, Крейс причастен к убийству Джереда Макгаранда. Установлено, что автомобиль Джереда бывал в арсенале Рэмси, отпечатки протекторов совпадают. Крейс признался, что это он находился за рулем машины Брауна Макгаранда, когда ее на шоссе засекли копы. Браун Макгаранд был главным инженером завода в Рэмси, где произошел мощный взрыв, который БАТО квалифицирует как стихийное бедствие. Теперь Джеред мертв, Браун исчез, Крейс исчез, а его дочь предупреждает об угрозе взрыва водородной бомбы в Вашингтоне. Мистер Фостер считает в связи с этим, что у нас возникла серьезная проблема.

– Мы предполагаем, что это Крейс убил Джереда? – решила уточнить Дженет.

– Возможно, он. Хотя местная полиция не исключает и несчастный случай. Их сбила с толку какая-то необыкновенно липкая гадость, которую они обнаружили на ступеньках трейлера Джереда и на его трупе.

– Какого цвета эта, как вы говорите, гадость? – встрепенулся незнакомый Дженет негр.

Если бы от нее потребовалось составить его словесный портрет, она никак не смогла бы этого сделать, ограничившись лишь определением "н" в квадрате плюс "о" в квадрате". То есть «негр и негр, обычный и обычный», посмотришь – и тут же забудешь.

– Понятия не имею, – устало буркнул Фансворт.

– Лиловая она, – заглянув в свой блокнот, сообщил Кинэн. – Лиловая и очень липкая. А вы, простите, кто будете, сэр?

– Господин из ЦРУ, – лаконично бросил Фансворт.

– Эта «гадость», как вы ее называете, – вполне удовлетворившись таким представлением, продолжал джентльмен из ЦРУ, – на самом деле является субстанцией, которую мы применяем в качестве ловчей сети. Выпускается она в виде аэрозоля, распыляемого из баллона. Отвердевая на воздухе, образует подобие паутины, только гораздо толще и прочнее. И очень, вы правы, липкой. Чем больше стараешься от нее освободиться, тем больше запутываешься. Пока не можешь уже шевельнуть ни рукой, ни ногой. А когда потребуется клиента освободить, достаточно хорошенько облить его водой, в которой «паутина» легко растворяется.

– Хорошо, допустим, что Джереда прикончил Крейс. – Дженет сразу припомнила, что одежда на трупе под трейлером была насквозь мокрой. – Но бьюсь об заклад, что из-за дочери. И никакой заговор террористов тут ни при чем. И ведь Крейс был прав: это Макгаранды похитили Линн. А держали они ее заложницей в арсенале, значит, место это им было известно и ездили они туда не на рыбалку. Занимались там какими-то темными делами. И если дела эти имели отношение к инциденту в Техасе, мы просто обязаны предупредить Вашингтон.

– Вот тут-то мы и сталкиваемся с проблемой, – удрученно произнес Кинэн, и Фансворт согласно закивал головой, явно зная, что тот имеет в виду.

– Не понимаю, какие здесь могут быть проблемы, – удивилась Дженет.

– В официальном заключении БАТО утверждается, что причины взрыва носят естественный характер. Без прямых улик, указывающих на наличие бомбы, ваши слова являются, извините, домыслом. И любую версию, противоречащую их собственной, БАТО будет воспринимать как сомнение в их компетентности и подрыв авторитета.

– Господи Боже мой, ну сколько можно...

– Не забывай, в каких отношениях находятся наши ведомства на уровне Вашингтона, – перебил Дженет Фансворт. – И гибель Кена Уиттейкера в ходе проводимой ФБР операции сама понимаешь, их не улучшила.

Дженет набрала полную грудь воздуха и шумно выдохнула.

– По-вашему, если мы найдем Крейса, это будет способствовать их укреплению?

– Если мы найдем Крейса, то упрячем так, что его никто не достанет, в том числе и БАТО, – важно заявил Фостер. – Эдвин Крейс никаких свидетельских показаний нигде и никому давать не будет. Мы не можем этого допустить.

– Ну, положим, прежде всего этого не допустит сам Крейс, – не сдержалась Дженет.

Ее замечание вызвало неловкое молчание, которое через некоторое время нарушил Бен Кинэн.

– Вот что я предлагаю, босс, – обратился он к Фансворту. – Пусть всей этой хреновиной займутся наши штаб-квартиры. Давайте расскажем им все, что знаем, поделимся соображениями... И заляжем в густой траве на солнечной полянке, где нам самое место.

– Штаб-квартиры здесь представляю я, – с напыщенным видом информировал их Фостер.