– Вот что значит, – произнес он наконец, – иметь две сотни полицейских! Подобное недоразумение не должно повториться.

Подойдя к двери в соседнюю комнату, где спрятался г-н Жерар, он крикнул:

– Эй, господин Жерар, можете выходить!

– Вы один? – через дверь спросил г-н Жерар.

– Один или почти так, – ответил г-н Жакаль.

Господин Жерар, как всегда, робко вышел из-за двери.

Однако, заметив Жибасье, он отступил назад.

– Кто это?

– Вот этот господин?

– Да.

– Вы его узнаете?

– Еще бы!

Он склонился к уху г-на Жакаля.

– Это тот офицер из кафе Фуа.

Господин Жакаль взял г-на Жерара за руку.

– Дорогой мой господин Жерар! – сказал он. – Позвольте вам представить господина Жибасье, помощника командира полицейской бригады.

Обращаясь к Жибасье, он продолжал:

– Дорогой мой Жибасье, познакомьтесь с господином Жераром, одним из самых преданных наших агентов.

– Господин Жерар? – переспросил Жибасье.

– Да, честнейший господин Жерар из Ванвра, вы его знаете.

Жибасье почтительно поклонился и, пятясь, вышел вон.

– Что это значит? – спросил г-н Жерар и побледнел. – Неужели господину Жибасье известно?..

– …все, дорогой мой господин Жерар!

Убийца позеленел от ужаса.

– Пусть это нимало вас не беспокоит, – проговорил г-н Жакаль. – Жибасье все равно что я сам.

– Ах, сударь! – пролепетал шпион. – Зачем вы представили меня этому человеку?

– Прежде всего потому, что знакомство делу не повредит, если люди служат общей цели.

– Кроме того, – продолжал г-н Жакаль, и каждое слово будто отпечаталось в душе г-на Жерара, – разве не важно ему знать вас на тот случай, если какой-нибудь растяпа арестует вас по ошибке?

При мысли о возможном аресте г-н Жерар рухнул в вольтеровское кресло г-на Жакаля.

Однако тот не обиделся. Он оставил г-на Жерара в своем кресле, а сам сел против него на простой стул.

Господин Жакаль дал г-ну Жерару прийти в себя.

Наконец г-н Жерар медленно поднял на него глаза.

Господин Жакаль повел плечами. – Ничего не поделаешь! – добродушно выговорил он. – На сей раз опять неудача!

– Какая? – не понял г-н Жерар.

– Я имею в виду орден Почетного легиона.

Надобно признать, что несчастный г-н Жерар и думать об этом забыл.

– Больше вам нечего Мне сказать? – спросил г-н Жакаль.

– Нечего, сударь, могу поклясться.

– Черт побери!.. Ну, теперь мой черед сообщить вам нечто такое, что может вас заинтересовать.

Господин Жакаль поднял очки, проницательно посмотрел на собеседника, и тот почувствовал, что бледнеет.

Приказом свыше г-ну Жакалю было предписано оберегать г-на Жерара, однако полицейский не мог отказать себе в удовольствии помучить своего подопечного: он был бессилен против невиновного и стойко сносившего свалившиеся на него беды г-на Сарранти, заключенного в одиночную камеру и с минуты на минуту ожидавшего смертной казни; зато г-н Жерар гулявший на свободе и по-прежнему уважаемый согражданами, находился в полной власти начальника полиции.

Вот что чувствовал г-н Жерар, вот почему он бледнел под взглядом г-на Жакаля.

Всякий раз выходя из особняка на Иерусалимской улице он чувствовал себя жертвой после экзекуции.

Разница заключалась в том, шла ли речь о простом допросе или с пристрастием.

Хотя г-н Жерар и побледнел, он с нетерпением ждал что скажет начальник полиции.

Но кот держал мышонка в когтях и не мог отказать себе в удовольствии поиграть с ним.

Господин Жакаль вынул из кармана табакерку запустил в нее два пальца, зачерпнул огромную щепоть и с наслаждением втянул табак носом.

Господин Жерар не смел торопить полицейского; он ждал со смирением, не лишенным, впрочем, доли нетерпения.

– Вы знаете, дорогой господин Жерар, – заговорил наконец начальник полиции, – что через неделю истекает срок, отпущенный королем Карлом Десятым господину Сарранти?

– Знаю, – пробормотал г-н Жерар, бросив на г-на Жакаля полный беспокойства взгляд.

– Вам также известно, что аббат Доминик вернется возможно, послезавтра… завтра… а может быть, и сегодня.

– Да, да, знаю, – отозвался филантроп, дрожа всем телом.