И Виктор Семенович не выдержал. С неподобающим его возрасту проворством он начал подпрыгивать, пытаясь ухватить высокие ветви. Близнецы бросились деду на помощь. Не остался в стороне и Гоша. На мирно дремавшую Дашу посыпались засохшие веточки, листья и еще какой-то мелкий мусор. Она схватила рюкзак и, проклиная родственников кузины на чем свет стоит, перебралась поближе к своему шефу. Рядом с ним всегда спокойно. Если на этот раз не считать стоящего рядом Римера.

Прохазка с неподдельным интересом наблюдал за происходящим.

– Они хотят это кушать?

– Нет, - вдовец грустно вздохнул, - они хотят это продать. Куда катится мир!

– Продать?
– не понял бородач.
– Но где?

– Где, где... В Москве, конечно. Они за это крон пятьсот выручить смогут. А может, здесь вдоль дороги встанут, раскинут лотки да и начнут торговать...

Прохазка перевел недоверчивый взгляд на сборщиков.

– Да не слушайте вы его.
– Даша незаметно показала Римеру кулак. Господи, что же они делают...

На белоснежных футболках весело хохочущих детей и их взмокших предков расплывались неотстирываемые вишневые пятна.

Стараясь оградить кузину от очередного стресса, Даша обняла ее за плечи и повела вниз к реке.

– Идем, Катюш, пусть делают что хотят.

– Интересно, а сколько в Чехии дают за убийство?
– бесцветным голосом вдруг спросила Катя.

Даша вздрогнула.

– Ты хочешь убить свекра?
– шепотом спросила она.

Теперь настала Катина очередь вздрагивать:

– Да ты что?!

– А зачем тогда спрашиваешь?

Катя закусила губу:

– Ты знаешь... А если окажется, что эту пани Чижикову все-таки убили?

Даша через силу рассмеялась:

– Да кому надо было ее убивать?
– Она сразу же осеклась.

Кузина через ее плечо пристально наблюдала за скачущим Виктором Семеновичем.

– Подожди, подожди, уж не думаешь ли ты...

– Все может быть, - не разжимая губ, пробормотала Катя.
– Он ухаживал за ней, и я знаю, по какой причине.

– По какой? М-м-м... Секс?
– стыдливо предположила Даша.

– Тебе бы только о сексе думать!

Реплика задела. Во-первых, о сексе она сейчас не думала, а во-вторых, почему бы тридцатилетней женщине о нем и не думать?

– Это за тобой по такой причине ухаживают, а тетка Римера имела кучу денег.

– Да ладно!
– рассмеялась Даша.
– Уж я-то точно знаю, у нее не было ни гроша, поэтому она и увязалась за нами. Хотела найти деньги своей невестки...

Катя схватила кузину за руку и, притянув к себе, зашептала в самое ухо:

– Покойная Амалия все свои деньги хранила у нее.

– Что?!

– Да не кричи ты так! Чижикова прониклась симпатией к моему свекру...

– Амалия Чижикова?! Он же ее не знал. Или знал?
– После вчерашних откровений Деланяна Даша готова была поверить во что угодно.

– Да не Амалия, а Мария, тетка Римера...

– Да ну?

– Ну да. Хотя, может, она просто поняла, что одной ей все равно не справиться. Так вот, Чижикова предложила Виктору Семеновичу крупную сумму, если он будет держать контакт с тобой.

– Со мной? В каком смысле?

– Якобы ты ищешь для ее племянника вовсе не деньги, а нечто другое...

– Другое? Кто тебе это сказал?

– Кто-кто... Гоша, разумеется. Он же тоже хочет получить свою долю, поэтому попросил меня внимательно за тобой следить и, как только ты найдешь то, что ищешь, немедленно сообщить ему. Тогда Чижикова заплатит им еще.

– Гнида, - на всякий случай сказала Даша, хотя понятия не имела, о чем идет речь.

– Виктор Семенович сказал, - продолжала, Катя, - что эти деньги могут обеспечить всем нам переезд за границу и безбедное существование, а для этого, мол, все средства хороши. Вплоть до самых крайних.

Даша хотела обернуться, но сестра удержала ее за руку:

– Делай вид, что я тебе ничего особенного не говорила.

– Но они просто два негодяя!

– Тебе какая разница? Это мой крест.
– На Катином лице отразилось такое отчаяние, что Даша чуть не расплакалась:

– Бедная ты моя, бедная... И чего нам так с мужиками не везет?

Кузина вздохнула:

– Я боюсь, что это только начало.

– Подожди, ты говорила об убийстве. Но если Виктор Семенович хотел погреть руки на пани Чижиковой, зачем ему было ее убивать?

– А если он узнал, где та хранит деньги? Что, если он решил присвоить их и не ждать, пока ты отыщешь свое мифическое нечто? Ведь, кроме него, об этом никто не знает...

Невеселые размышления прервал низкий гудок. К пристани причаливал теплоход.