Даша шумно высморкалась:

– О чем?

– Что Кержич хотел от тебя?

Уставившись в пол, Даша помотала головой, руки ее дрожали.

– С глазу на глаз я с тобой разговаривать не буду. Пускай все придут.

Внутри грудной клетки подполковника что-то заклокотало.

– Или ты говоришь здесь и сейчас, или я тебя забираю с собой!

– Забирай.
– Даша продолжала смотреть в пол.
– А я обращусь к чешскому правительству с просьбой о предоставлении мне политического убежища.

Полетаев скривился, словно ему отдавили любимую мозоль:

– "Политического убежища"!
– передразнил он.
– Как же! Они тебя просто заберут, и все.

– Может быть. Зато ты останешься ни с чем.

Последовала пауза.

– Ну хорошо, зачем тебе понадобились остальные?

Даша молча терла глаз. От слез краска растеклась, и теперь глаза ужасно щипало. Полетаев вынул из кармана белоснежный батистовый платок:

– На, держи.

После небольшого колебания Даша платок взяла и, поплевав на него, принялась оттирать тушь.

– Так ты будешь говорить?

– Не буду! Чтоб ты лопнул!
– Ее губы затряслись.
– "Я должен тебя охранять"! Гадина, снова на живца ловил...

– На тебя, пожалуй, поймаешь, - пробормотал подполковник.
– Неужели ты не понимаешь, чем рискуешь?

– Отчего же, понимаю. Ты мне уже сто раз говорил, что я рискую своей жизнью и жизнью всех своих родственников до десятого колена.
– Скомкав платок, Даша бросила его на стол.
– Это уже даже не смешно.

Полетаев с болью посмотрел на безнадежно испорченный кусок материи, осторожно взял его двумя пальцами и переложил в пепельницу.

– Не смешно? Ну, ну... Попробую расстроить тебя еще сильнее. Ты хоть в первом приближении представляешь, кого ты нам сейчас сдала, сердешная?

На месте, где сидел Ример, стояла нетронутая рюмка водки. Даша взяла ее, сделала глоток и поспешно отвела глаза.

– Откуда я могу знать! Мне он сказал, что офицер итальянской полиции. Хотел заработать денег на пенсию.

– Денег на пенсию...
– Полетаев укоризненно покачал головой.
– Твой итальянец - наш соотечественник. А к полиции имеет такое же отношение, как ты к фристайлу.
– Склонившись к ее плечу, он добавил, не разжимая губ: Поверь, это страшный человек. Когда две недели назад я узнал, что ваши интересы пересекаются, мне стало плохо.

– Пересекаются? С чего ты это взял?

– Через наши каналы он пробивал сведения о Римме Ример.

– Ну и что?
– Сунув сигарету в рот, Даша пыталась прикурить.

– Ничего.
– Вопреки обыкновению Полетаев пальцем не пошевельнул, чтобы ей помочь.
– Ничего, кроме того, что он маньяк и убийца...

Даша тупо смотрела на горящую спичку.

– ...Об этом знает полиция тридцати шести стран, но никто ничего, к сожалению, сделать не мог - еще ни разу не удалось поймать его за руку. И вдруг ты, голубушка, преподносишь на тарелочке. Да еще грозишься перевязать ленточкой!
– Он сложил руки ладонями и заморгал глазами, очевидно передразнивая собеседницу: - "Ведь вы это хотели узнать, синьор Рикардо?" Я тебя поздравлю, ты нам очень помогла. Покойница.

Огонь обжег пальцы. Даша отбросила спичку, сигарету и снова разрыдалась.

– Ты все врешь! Врешь! Садист!.. Гестаповец...
– Слезы душили ее.
– Я тебе не верю!

– Твое право. Главное, что теперь есть за что его задержать...

– Но я его не в чем не обвиняла!

Полетаев наклонился вперед:

– Представив его общественности как итальянского полицейского по имени Рикардо, ты обвинила его минимум в подделке документов, незаконном пересечении границы и мошенничестве, - раздельно произнес он.
– Кроме того, своим заявлением ты намертво привязала господина Кержича к истории с несколькими убийствами. А нам достаточно было бы даже превышения скорости.

– Чего ты несешь? Да что маньяку могло от меня понадобиться?!

– Он торгует бессмертием.

Даже в полутемном зале, глядя на его лицо, можно было заметить, как он устал.

– Еще один дурак, - констатировала молодая женщина, и было непонятно, кого именно она имела в виду.

Полетаев пожал плечами:

– Да где уж нам...

– Ты хоть сам понимаешь, о чем говоришь? Какой идиот, по-твоему, купит бессмертие?

– Человек, который имеет деньги или власть.

– Зачем?

Полетаев вздохнул:

– Затем, что, имея деньги или власть, ты можешь все, кроме одного, пользоваться всем этим вечно. Поверь, это очень мучительное состояние. И наш Агасфер это понял.

– Кто?

– Господин Кержич. Его так прозвали. Он выдает себя за Агасфера.

– Это шутка.
– Даша даже не спрашивала, она утверждала.

Полетаев коротко рассмеялся:

– Если бы! Он настолько убедил в этой легенде всех остальных, что, наверное, и сам уже в нее верит. Говорят, он даже роман на эту тему написал.