Через минуту Элиза осторожно положила трубку на рычаг.

Послышался осторожный стук в дверь.

– Входите, Патрик.
– Миссис Харрис поспешила пересесть спиной к окну, чтобы скрыть страх в глазах.

– К вам гость, мадам.
– Почтенный слуга клонил голову.

– Я же просила! Меня ни для кого нет!

– Простите, мадам, но мистер Кержич...

Элиза почувствовала, как ее сердце сжалось от страха. Он пришел либо добиться своего, либо убить ее.

– Хорошо. Передайте, что сейчас буду...

2

Спускаясь по лестнице, миссис Харрис нервно теребила легкий шелковый шарф. Как и большинство вещей в ее гардеробе, шарфик переливался яркими оттенками ультрамарина. Элиза знала, что этот цвет делает ее глаза выразительнее и глубже. Но сегодня она накинула его скорее автоматически, сегодня меньше, чем когда-либо она стремилась выглядеть обворожительной.

– Я выполнил свое обещание.
– Кержич произнес это таким тоном, словно речь шла о том самом шарфике, который она терзала своими дрожащими пальцами.
– Вас больше никто не побеспокоит. Теперь слово за вами.

Миссис Харрис остановилась на последней ступеньке:

– Это вы убили Амалию Чижикову?

Кержич вскинул голову:

– Амалия Чижикова? Кто это?

– Не притворяйтесь, она была моим партнером, эксклюзивным представителем в Европе. По договору, сейчас ей принадлежит... принадлежала часть завода. До тех пор, пока я полностью не рассчитаюсь за кредит. Именно она и миссис Ример определяли всю производственную политику. Вы знали это, и вы убили их.

Кержич казался пораженным.

– Клянусь, я не имел никакого понятия! Не знаю, как убедить вас в обратном, но... Вы сказали - Амалия Чижикова?
– Он покачал головой.
– Нет, я впервые слышу это имя. А что касается миссис Ример, то я просто хотел избавить вас от неприятностей.

Элиза смотрела на него не отрываясь:

– Значит, вы полагаете, что со смертью госпожи Ример мои проблемы исчезли?

– Я уверен в этом.

– Вы либо очень хитры, либо действительно ничего не понимаете.

Евгений Иванович отвел глаза:

– Я знаю одно: вам следует все рассказать мне начистоту.

– Начистоту? Что конкретно вы имеете в виду?

– Расскажите, как вы получили препарат. Кто помогал вам?

Элиза медленно покачала головой:

– Нет.

– Значит, вы по-прежнему не верите мне?

– У меня нет для этого веских оснований. Вы говорите, что решили все проблемы, я распоряжусь относительно прекращения работ, а через месяц ко мне придет русская мафия.

Евгений Иванович сделал нетерпеливый жест:

– Если вы боитесь, что мафия придет сюда, то оставьте Мидлтон.

– Что вы предлагаете?

– Я предлагаю вам уехать со мной. И немедленно.

– С вами?!
– В голове Элизы промелькнула шальная мысль: а не добивается ли русский таким способом ее руки?

– Нет, нет, успокойтесь.
– Кержич, казалось, угадал ее мысли.
– Я предлагаю покинуть Мидлтон, исключительно руководствуясь соображениями вашей безопасности. Только ради вашего спокойствия.
– Он сделал шаг навстречу и порывисто сжал ледяные руки хозяйки в своих ладонях.
– Прошу вас, продайте завод - и уедем. Переждем бурю в тихом месте. Ведь мы можем ждать вечно. В отличие от наших недоброжелателей.

Мраморный лобик покрылся испариной. Элиза высвободила свои пальцы из его рук и принялась обмахиваться кончиком шарфа.

– И куда же вы предлагаете мне скрыться?

Кержич неожиданно закружил по комнате:

– Милая Элиза, мы уедем, куда вы только пожелаете. В джунгли, в прерии, в снега Килиманджаро! Европа, Австралия - вам стоит только пожелать, и весь мир будет у ваших ног.
– Внезапно он остановился. Единственное, чего у вас не будет никогда, так это собственной семьи. Но ведь это ничтожная плата за все сокровища мира.
– Кержич внимательно следил за лицом собеседницы.

– Я... не знаю, - еле слышно прошептала Элиза.
– Мне надо посоветоваться с сыном.

– Так что же вы медлите? Кстати, где он?

– Его сейчас нет в Америке. Он... далеко. Но скоро вернется. Тогда мы сразу же продолжим наш разговор.

Миссис Харрис протянула гостю руку:

– Всего хорошего, мистер Кержич.

Евгений Иванович молча поклонился и прижал дрожащие пальцы к губам. Они по-прежнему были холодны как лед.

– Так когда мне прийти за ответом?
– В голосе снова прозвучала угроза.