– Сегодня мы уже никуда не пойдем, – сказал Ило, почувствовав, что он наконец нашел нужный тон. – Мост закрыт на ночь.

Шанди недоуменно хмыкнул и посмотрел на своего спутника с нескрываемым подозрением. Географические споры легионеров, находившихся у них за спиной, вспыхнули с новой силой.

– Думаю, поесть мы здесь не сможем, – продолжил Ило. – Представляю, что бы они нам подали… Там, наверху, у нас есть яблоки и кой-какая снедь. Мне кажется, нам следует подняться к себе в номер, перекусить и лечь спать, чтобы завтра подняться пораньше…

– Неужели ты и к бабам не пойдешь?

– Думаю, они мало чем отличаются от здешней кормежки.

– Прежде такие вещи тебя не смущали.

Несмотря на явное умопомешательство, Шанди сохранил свойственную ему проницательность, которая, возможно, стала только острее, поскольку теперь ее питала крайняя подозрительность.

– Ничего, потом наверстаю, – ответил Ило, взмокнув от волнения. – Идем. Меня от этого места уже тошнит.

Шанди осторожно поставил кружку на стол и медленно поднялся на ноги. Его заметно покачивало.

– Ты прав, – буркнул он. – День был трудным.

Слова эти не соответствовали действительности. За весь этот день они не проехали и пятнадцати лиг, хотя в свое время Шанди проезжал за день расстояния, которые были втрое больше.

Постояв на месте, Шанди вновь плюхнулся на стул.

– Дай мне пива.

Кто бы мог подумать, что этот грязный небритый человек некогда был блистательным принцем, которому Ило служил верой и правдой? Либо он был пьян, либо окончательно спятил… Первое казалось совершенно немыслимым, впрочем, немыслимой была и та ситуация, в которой они оказались.

– Ишан, тебе больше не следует пить, слышишь?

– Я не Ишан! – взорвался Шанди, лицо которого мгновенно побагровело от гнева. – Хватит с меня этих дурацких игрищ! С этого момента таиться я больше не буду и поеду я в свой дворец, а не в какой-то там Мосрейс! Все, я сыт по горло этими небылицами!

Какой ужас! Что должен был делать Ило? Ведь теперь в его руках находилась судьба всего мира! Он не хотел этого. Он не знал, как ему следует поступить. Как можно быстрее увезти Шанди подальше от Хаба и посмотреть, что будет дальше, – ничего иного в голову ему не приходило. Он все еще надеялся, что на расстоянии влияние Сговора ослабнет и Шанди сможет прийти в себя.

Он стал прикидывать, удастся ли увезти императора силой, и тут же понял, что сделать это невозможно. Может, привязать его к седлу? Шанди был достаточно силен физически, к тому же он мог под-нить крик. Отвести его в комнату и там оглушить кувшином? Оглушить императора? Глушить его день за днем? Нет, все это блажь…

И тут он понял, что люди, сидевшие за соседним столиком, разом замолчали. Он обернулся и встретился взглядом с одним из них. Из-за леса кружек на него смотрели еще три лица.

Они слышали все, что сказал Шанди, а наговорить он успел немало…

Все эти люди были одеты в гражданские одежды. Они были староваты для солдат, но та уверенность, с которой они себя держали, говорила о том, что Ило видит не кого-нибудь, но именно легионеров. У человека, сидевшего ближе всего к императору, нос был изуродован глубоким шрамом. Четверо мужчин сорока – сорока пяти лет… Вне всяких сомнений, он видел ветеранов, отслуживших положенные двадцать пять лет и теперь разъезжавшихся по домам. Теперь они были при деньгах и потому могли обзавестись семьей и землею… Сказать, насколько они порядочны и честны, Ило, естественно, не мог. Он не знал и того, как они относятся к офицерам и вообще к аристократам, чьи приказы за долгие годы службы могли им вконец опостылеть. Отношение это, соответственно, могло оказаться не самым почтительным.

Ило по-прежнему смотрел на человека со шрамом, который, судя по всему, был здесь старшим. Тот напомнил ему Хардграа. Он явно был центурионом.

Ему в голову пришла неожиданная идея…

– Вы не подскажете, – сказал он, – далеко ли отсюда до Мосрейса?

– Ой, неблизко… А в чем дело?

Шанди тут же заинтересовался разговором. Недовольно глянув на легионеров, он перевел взгляд на Ило и буркнул:

– Я тебе уже сказал – ни в какой Мосрейс мы не поедем! Мы вернемся во дворец!

Блеснули четыре пары глаз. Ило поднялся с корточек и представился:

– Меня зовут Ийан, я – писарь Четырнадцатого легиона. – Кивком головы он указал на Шанди и добавил:

– А это – трибун Ишан. Мы едем в Мосрейс…

– Я не трибун! Я – император!

Легионеры переглянулись и вновь уставились на своих новых знакомых.

– Он что – перебрал? – полюбопытствовал центурион.

– Боюсь, дело обстоит куда хуже, – печально вздохнул Ило. – Это началось у него после Пустоши Нефер. Я довожусь ему братом… Пытаюсь довезти его до дома. Вначале-то все было ничего, но потом…