Я был потрясен. Для меня не было новостью, что люди приносят человеческие жертвы. Они вообще любят убивать друг друга. Но дела людей меня мало интересуют. Я всегда гордился близостью к природе, естественностью своей жизни. И я впервые слышал о такой мерзости: волки убивают себе подобных! Нужно ли спасать таких волков?

А Волчонок, словно догадавшись о моих сомнениях, захныкал:

— Звероловы убивают нас, они убили моего младшего братика, а он был еще детенышем. Звероловы убили семью моего дяди, а у него было так много волчат. Они режут нас, как скот на бойне.

— Пожалуй, мне нужно разобраться и с твоим племенем, и со Звероловами! Сколько же идти до Великой Реки?

Волчонок вытер слезы и задумался:

— Точно не знаю, может, даже месяц. Я вздохнул:

— Мне придется потратить на тебя и твое племя уйму времени, и только на одну дорогу уйдет целый месяц.

— Я думал, ты перенесешь нас туда сразу, — разочарованно сказал Волчонок.

— Как это сразу?

— Очень просто! — охотно пояснил Волчонок. — Ты же бог! Неужели боги ходят пешком, как простые смертные? Нет! Они перемещаются по небу на волшебных колесницах.

Конечно, я помнил о замечательных Переходах между Мглистыми Камнями, позволяющих за мгновение перемещаться из одного места в другое. Неплохо было бы уметь пользоваться такими Переходами, да вот только без Гвидиона я не смог бы их открыть.

— Ну, вот тебе лучшее доказательство, что я не бог! Я не умею перемещаться по небу, и мы пойдем пешком, ну прямо как самые что ни на есть простые смертные, — усмехнулся я.

Физиономия Волчонка выражала такое разочарование, что мне стало жаль его. Я шлепнул его по пухленькой детской щечке и сказал:

— Ничего, мы все равно доберемся до твоей стаи. И если твои соплеменники не будут слишком сопротивляться, я научу их управляться с железным оружием. А сейчас пошли в деревню, только сначала нам надо искупаться. Мы оба обугленные, точно головешки, и можем напугать мирных жителей своим видом.

Волки каким-то неведомым путем определяют дорогу к своему дому, но мне казались не слишком убедительными уверения Волчонка в том, что он знает, куда идти. Во-первых, он еще детеныш, чувство ориентации у него развито не так хорошо, как у взрослого волка. Во-вторых, его везли другим путем. Нужно расспросить у местных жителей о дороге к Бескрайнему лесу.

Неизвестно, как отреагируют хозяева на заглянувшего к ним волка. В большинстве своем эта реакция не слишком положительная. Так что, если ты оборотень, не спеши объявлять об этом, входя в чужой дом. И хозяевам будет спокойнее, и тебе. А потому нам следовало придать себе достойный вид.

Мы спустились к озеру, на берегу которого разместилось небольшое село. Я затащил упирающегося мальчишку в озеро и окунул несколько раз в воду. После чего обнаружил, что волосы у Волчонка светло-русые, а кожа не смуглая, как показалось мне сначала, а почти белая. Я потрепал его по вихрам и сказал:

— У тебя редкий для волков цвет волос.

— О, ты еще не видел мою сестру, — задорно ответил Волчонок, выбираясь на берег,

— Так у тебя еще и сестра есть? Что же ты сразу не сказал, тебе не пришлось бы так долго меня уговаривать.

— Ах ты! — возмущенно воскликнул мальчишка. — Видел я, что делалось в доме этого эллина, — Волчонок прыснул от смеха и покраснел, но потом, посерьезнев, добавил: — К моей сестре даже близко не подходи.

— Нет, это же надо, какой негостеприимный народец, — сказал я, смеясь. — Как спасать их, так я бог, а как молоденькая сестрица, так близко не подходи.

Волчонок посмотрел на меня очень серьезно и осуждающе.

Мы подошли к селу, состоящему из десятка хибар. К калитке первого же трухлявого забора, за которым виднелся небогатый домишко, мы и направились. Во дворе копошились куры. Увидев нас, они подняли невероятный переполох.

На пороге дома появилась женщина в старом, залатанном платье.

— Чужестранцы, — процедила женщина и оглянулась. В дверном проеме за ее спиной маячил человек, вооруженный колом.

— Мы не причиним тебе вреда, госпожа, — произнес я смиренным голосом, — мы хотим лишь расспросить дорогу. Я могу наколоть тебе дрова или выполнить какую-нибудь работу по дому.

— У меня есть рабы для этого, — надменно произнесла женщина, — мне не нужны работники.

Удивленный такой негостеприимностью, я начал мельком осматривать хозяйство, запоминая, где что лежит, расположение сараев и хибары во дворе. Если нам не удастся найти все необходимое днем в облике людей, мы вернемся сюда ночью и сможем взять то, в чем нуждаемся. Но женщина сжалилась над нами, думаю, вид голодного мальчика разжалобил ее. Он умел смотреть своими голубыми глазами так, что душа замирала.