— Однако есть серьезная опасность. Обвинения в растрате, о котором мы оба знаем, что оно лживо, будет достаточно, чтобы арестовать вас и приговорить к тяжелым работам на рудниках.

— Разве ваша светлость не сможет избавить меня от такой опасности? — удивился Туво Авзоний.

— Вполне возможно.

— А как насчет дела с этой шлюхой?

— Оно уже кончено. Я снял с вас обвинение. Ваши враги не смогут больше воспользоваться этим обвинением, даже если и пожелают.

— А сама женщина?

— Теперь она всего лишь вещь, — объяснил человек в маске. — Она может свидетельствовать в суде так же, как свинья или собака.

— Я глубоко признателен вам, ваша светлость.

— Значит, вас привлекает мое предложение, возможность продвинуться по службе, получить награды и богатство, власть и признание, и при этом оказывать услуги Империи и дворцу?

— Конечно, чрезвычайно привлекает, ваша светлость.

— Вы понимаете, что ваши поручения будут строго конфиденциальны, что они будут связаны с делами государственной важности, поэтому ваша преданность и честность должна быть абсолютной и не вызывать сомнений?

— Конечно, — кивнул Туво Авзоний.

— С вами, будет заключена сделка. Вначале вы пройдете испытательный срок.

— Разумеется, — подтвердил Туво Авзоний.

— У поста при выходе из здания стоит офицер, он вернет вам вашу одежду.

— Благодарю вас, ваша светлость.

— Получив одежду, вы найдете в левом кармане пиджака аккредитив на сумму в тысячу даринов.

— Спасибо, ваша светлость!

— В другом кармане будет лежать билет на аукцион, который состоится сегодня вечером.

— Неужели? — восхитился Туво Авзоний.

— Ведь вы хотели посетить его?

Туво Авзоний вздрогнул.

— Разумеется, из чистого любопытства, чтобы побывать в обществе, — уточнил человек в маске.

— Наверное, — пробормотал Туво Авзоний.

— Вы правы — на этом аукционе будет выставлена на продажу известная вам рабыня. Вам будет интересно посмотреть на нее перед толпой, с цепью на шее, когда она по требованию покупателей будет принимать различные позы. При малейшем признаке неповиновения или смущения ее будут награждать ударами плетью.

— Да, да, — бормотал Туво Авзоний.

— Опыт послужит ей на пользу, — продолжал человек в маске. — Я сам хочу побывать на аукционе, хотя вы не увидите меня там.

— Конечно, ваша светлость, — заверил Туво Авзоний.

— Я куплю ее, — сказал человек в маске.

— Вот как? — разочарованно протянул Туво Авзоний.

— Для вас, конечно. Нет, не благодарите. Это всего лишь одна из тех наград, о которых я упоминал.

— Спасибо, ваша светлость, — признательно произнес Туво Авзоний.

— После продажи возвращайтесь к себе домой. Ее привезут вам к полуночи. Вы помните, как она бросилась к вам и ударила, когда вы были беспомощны?

— Да, — ответил Туво Авзоний.

— Сегодня в полночь она будет ваша, — сказал человек в маске.

— Спасибо, ваша светлость, — поклонился Туво Авзоний.

— Ты красива? — спросил парень.

— Через решетку ее плохо видно, — раздраженно сказал второй.

— Пожалуйста, покормите меня, господин, — попросила девушка.

— Подойди поближе к решетке, — приказал второй, прислоняясь к дверце.

— Вытащи ее поближе к свету, — посоветовал первый.

Трое матросов повернули контейнер и отодвинув от стены, подтащили его поближе к лампе.

— Печать девственницы! — раздраженно воскликнул один из них.

— Кому какое дело?

— Они поднимут крик, если печать окажется сломанной.

— Ты что, хочешь лишиться работы?

— Я не в клетке! — послышался женский голос. Цепь зазвенела по полу. — Покормите меня!

— Молчи, если не хочешь расстаться с одеялом, — пригрозил один из матросов.

— Эй, ты, в клетке! Ты красива? — спросил другой, пробуя решетку пальцем.

— Некоторые считают меня красивой, господа, — прозвучал испуганный голос из запертого и опечатанного контейнера.

— Как тебя зовут?

— Как будет угодно господам, — проговорила она.