— А если они абсурдны? — поинтересовался Туво Авзоний.

— Такие вопросы задавать запрещено, — ответила она. — Помните, что вы из «одинаковых»!

— Вероятно, вы хотите, чтобы я встал перед вами на колени и попросил вашей руки?

— Конечно, если вам так угодно.

— И при этом все будет сделано по правилам?

— Да.

— Меня не слишком привлекает такой брак, — заметил он.

— Что?

— Прежде я считал, что обязан жениться только из долга перед Империей.

— Долга?

— Да.

— Тогда мне тоже не по вкусу такой брак, — решительно заявила она.

— Почему же тогда вы дали согласие?

— Все решения принимали моя мать и ее подруга, — объяснила она.

— А почему вы соглашались с ними? — настаивал Туво Авзоний.

Она сердито взглянула на него.

— Почему?

— Для меня в этом браке была своя выгода, — призналась она.

— Вы слишком расчетливы, — заметил Туво Авзоний.

— Ненавижу вас! — крикнула она. — Даже на «Аларии» я продолжала вас ненавидеть!

— Похоже, вы испытываете двойственные чувства — отвращение и жадность, — спокойно ответил Туво Авзоний.

— Я презираю вас!

— Неужели вы думаете, что я позволю вам, жалкому потомку каких-то Аврезиев, занять более высокое положение?

— Мошенник!

— Ну так что, какие отношения будут между нами? — усмехнулся Туво Авзоний.

— Я сама решу это, — взорвалась она. — Уверяю вас, я обойдусь без вашей помощи!

— Вы ненавидите меня, верно?

— Да!

— Почему?

— Вы — безвольный слабак!

— И, несомненно, вы хотели бы наказать меня за это?

— Да. Я бы заставила вас страдать! Я даже решила погубить вас!

— Разве при этом вы бы не погубили и саму себя?

— Нет, — возразила она. — Я бы вытянула из вас все, что бы только смогла, а потом снова вышла бы замуж.

— Вы прагматичны, — заметил он. Она в ярости взглянула на него.

— Значит, наши прежние договоренности не имеют значения.

— Что вы имеете в виду? — вдруг опомнилась она.

— Ведь вы больше не хотите обсуждать наш брак? — спросил он.

— Если вы хотите… — неуверенно начала она.

— Вы — свободная женщина.

— Да!

— Неужели вы способны предложить себя в супруги свободному человеку?

— Разумеется.

— Даже мне?

— Возможно.

— Вы знаете, как наказывают рабынь, которые солгали? — неожиданно спросил он.

— Откуда я могу знать это? — прошептала она.

— Я думал, вы слышали об этом.

— Кажется, их наказывают очень сурово, — пробормотала она.

— Я тоже так считаю, — усмехнулся он.

— Подобные вещи меня не интересуют.

— А я считаю, что могли бы заинтересовать.

— Нет.

— Значит, вы Трибоний Аврезий с планеты Теренния, судебный исполнитель?

— Да!

— Вы — Трибоний Аврезий, свободная женщина из сословия хонестори, даже патрицианка?

— Да, конечно, — кивнул он.

— Обычно все, кто принадлежит к патрицианским семьям, носят пурпурные ленты, пришитые к одежде — символ своей знатности. Разве у вас есть такой признак?

— Это не моя одежда, — смущенно ответила она.

— Вот как? Во время путешествия на вас не ваша одежда?

— Нет. Но на вас тоже не видно пурпурных лент!

— Обычно я не ношу их, — возразил Туво Авзоний. — Они не слишком подходят к одежде «одинаковых», иногда вызывают ненужные расспросы и зависть.

— Да, низшие классы подвержены таким чувствам, — кивнула она.

— Низшие классы?

— Да.

— Меня восхищает ваш наряд, — произнес он.

— Спасибо, — поблагодарила она.

— Сразу ясно, что это одежда свободной женщины.

— Конечно, — кивнула она.

— Насколько я понимаю, рабыни, которые осмеливаются надеть такую одежду без позволения хозяина, подвергаются суровым наказаниям. Их даже убивают.

Она побледнела.