Я уже физически ощущал крепкий настой мужского вожделения, заполнявший пространство.

Моя спутница по-прежнему ничего и никого не замечала, и от этого негодующие взоры присутствующих постепенно переместились в мою сторону. Кто, мол, такой этот тип в мятом пиджаке и чиновничьем галстуке? Да и пиджак у него не малиновый, и галстук не от Кардена…

Кто его вообще сюда пустил?

Когда Светлана достала сигарету, к ней сразу кинулись с разных сторон мужчины с золотыми зажигалками, отчего она удивленно огляделась, как бы увидев этих кавалеров впервые, потом пожала плечами и прикурила от спички, которую поднес я.

Это мало расстроило боевые порядки поклонников. Меня уже разглядывали глазами гробовщиков, подбирающих для клиента его последнее обиталище. Они погасили свои зажигалки от Ронсона и ушли, не потрудившись поднять столики и стулья, которые только что в едином порыве, стараясь опередить друг друга, опрокинули. Они теперь спешили к основному разбору, который произойдет после фуршета.

А то вовсе ничего не достанется…

Так объяснила мне Светлана их поведение, когда мы уже сидели в ее машине. Она улыбалась, глядя на мой потерянный вид. Я вытер пот со лба и вздохнул. Быть с такой дамой на публике – занятие не для слабонервных.

– Мы поедем ко мне, – сказала она просто, как если бы речь шла о том, что надо заехать в булочную. – Кстати, чтобы не было вопросов. Эту машину мне подарил тоже он, Като. О котором вы спрашивали.

Я промолчал. Оперативная работа, что ни говори. То ли находиться в засаде в подъезде, провонявшем мочой, то ли в постели благоухающей красавицы… Специфика! На нее и сошлюсь. Жена, как всегда, поймет. Хотя и не поверит.

Светлана жила в отдаленном районе. В Нагатино. В хрущобе, можно сказать, отмеченной ее проживанием, согласно прописке.

Потом была ночь с восточными ароматами, свечами и негромкой музыкой. С желанием поплакаться этой наяде на неудавшуюся жизнь.

Хотя до сего дня я не подозревал об этом.

Словами это не передашь. Только оскорбишь память души.

Утром она принесла мне в постель кофе и спросила наконец, что мне от нее надо.

Хотелось сказать: что хотел, то уже получил, но вовремя осекся. По-видимому, у меня был очень глупый вид, отчего она прыснула, пролив кофе на одеяло.

– Дядя Ваня говорил, будто вы интересовались Като. Ну тем, который подарил мне машину. Японским бизнесменом.

Я никак не мог понять, о чем это она. Ах, ну да, убийство возле гостиницы «Мир»… И теперь она задает мне вопросы, а не я ей.

– Да, – признался я. – Интересовался. Только зачем говорить об этом сейчас?

– Я его давно знаю, – сказала она серьезно. – Когда он прилетает в Москву, мы постоянно встречаемся. Он не мог совершить ничего плохого. Можете мне верить. Это очень порядочный человек. Он давно предложил мне руку и сердце и до сих пор ждет моего ответа. Мне многие предлагают, вы не подумайте, хотя знают, чем я занимаюсь… Но я бы вышла только за русского парня, чтобы остаться в России. Но русские пока не предлагали. Их отталкивает мое ремесло.

– Мы разве еще не на «ты»?

– Как хотите… – пожала она своими прекрасными плечами.

До сих пор я полагал, что только у Лары могут быть столь соблазнительные плечи. Лара, жена… Все это ушло куда-то в тусклую даль. Зачем мне надо знать про какого-то японца? Зачем мне нужен этот киллер, убивающий без всякой системы, кого захочет. Пусть убивает на здоровье, раз ему так нравится. Вот где жизнь и смысл существования. (Неужели это вот-вот закончится?)

– Вы слышите меня? – спросила она. – По-моему, вы где-то сейчас далеко. Грустите о жене?

– Я только спросил, почему вы со мной не на «ты»? – вздохнул я, откидываясь на подушку. (Никуда отсюда не уйду. Делайте со мной что хотите. Убивайте прямо здесь!)

– Ну… вы в возрасте. Если бы это был мой сверстник, понимаете…

Это меня несколько отрезвило. Старый пень. Ночью я полагал себя на высоте, как блистательный любовник. Сейчас меня опустили на землю. А скоро подадут счет. Все как в жизни.

Я сел и начал одеваться. Она внимательно смотрела на меня, чуть оттопырив нижнюю губу.

– Вы обиделись?

– Нет, что вы, было все замечательно. Сколько с меня?

– Ничего. Вы не поверите, мне было очень хорошо. Вы шептали мне на ухо такие слова… Другие мне тоже говорят всякое… Но даже хорошо зная русский, они не могут сказать так… Понимаете?

– Где нам, – я не скрывал облегчения. – Значит, я что-то еще и рассказывал?

– Да не беспокойтесь, ничего вы не рассказывали, – засмеялась она. – Даже если бы рассказали, это осталось бы между нами. Просто вы мне очень понравились. Не в сексуальном плане, тут с вами еще работать и работать…