– Что за трагедия, не понимаю… – морщился Павел. – Думаете, мне охота? Лучше в тундру, но только не в часть, где всем заправляет какой-то писарь. Или у тебя иное мнение? – спросил он жену.

Но она только опустила голову. И прислушалась к тому, что говорил по телефону свекор.

– Ну был проект приказа, я понимаю… А сам приказ ты читал, прежде чем подписать?

– Ты еще будешь мне указывать! – возмутился теперь уже министр. – Пусть завтра приедет ко мне в министерство. Подумаем, как быть. Что-нибудь сделаем…

– Ты же говорил, что элитой нельзя разбрасываться! – горячился Тягунов. – Твои же слова!

– Я говорил только про «горячие точки», – вздохнул министр. – Ну случилась накладка. Бывает. Завтра все исправим. Договорились?

Тягунов швырнул трубку.

– Вот они, чиновники! – Он показал на телефон. – Говоришь, я сам таким стал? – спросил он сына.

Тот нехотя пожал плечами.

– Вот поедешь завтра же к нему, и пусть только попробует…

– Никуда я не поеду, – угрюмо сказал Павел.

– Поедешь, поедешь, – погладила его по руке жена. – Бегом побежишь! Или предпочитаешь ехать в эту дыру? И тащить меня туда же?

– Ты, по-моему, там не жаловалась, – отмахнулся Павел. – И вообще. Давайте спать, что ли. Завтра поговорим.

– Учти! Вернешься туда без меня, – холодно сказала Алла.

– Как скажешь, – пожал плечами Павел. – Не я, значит, кто-то другой. У кого папа не генерал.

– Да не в этом дело! – возмутился отец. – Разве благодаря мне ты стал тем, кем стал? Ты лучший из лучших! Таким, как ты, надо открыть дорогу! Их надо беречь. Ты – золотой фонд армии!

– Я сын генерала Тягунова, – сказал Павел. – Это мне никогда не позволялось забывать. Я был обречен на успешную карьеру военного чиновника. А я не хочу! Я полевой командир, понятно тебе? Я в деда. В твоего, между прочим, отца. Я стреляю, как стрелял он, сибирский охотник! Сам мне рассказывал… И если сделаю карьеру, то только в полку, а не в кабинете.

– А я кто, по-твоему? – спросила Алла, уже ночью, когда они остались вдвоем.

Павел не ответил. Было слышно, как всхлипывает мать. Как вздыхает отец.

– Жена офицера, – отрезал Павел. – И поедешь за мной, куда пошлют. Или останешься здесь. Но уже в другом качестве.

– Твой телефон прослушивается, – сказал Сереже Горюнову Аркадий Сазонов, помощник министра юстиции.

Они сидели, истекая потом, на деревянном полке сауны на даче Макса Селезнева, пресс-секретаря и референта министра финансов.

Здесь были только свои. Помы и спичрейторы, совет серых кардиналов, как они сами себя в шутку называли. Собирались у Макса, либо еще у кого, по выходным, за пару дней до заседания Совета Министров, чтобы оговорить и согласовать позиции своих патронов.

– Мы не закончили! – прервал их Макс, недовольно свесив нижнюю губу, отчего стал похож на капризного пожилого ребенка. – Значит, сделаем это так. Пусть твой… – он навел пухлый палец на референта министра сельского хозяйства Жору Краснова, – обратится к моему с запросом. Мол, посевная скоро, то да се… Пять триллионов, не больше. Ты понял меня? Торговаться будем до трех. Больше никак. Я подготовлю соответствующую справку. И еще вставь насчет товарного кредита на посевную. Нефтепродукты, запчасти… Ну ты знаешь. Только не переусердствуй. Больше шестнадцати триллионов – просто не могу! Вот сейчас он, – палец Макса переместился на Горюнова, – потребует от меня на НИОКР и закупку новых СУ-29. Я правильно говорю?

Сережа рассеянно кивнул.

– Ему сейчас не до этого, – сказал кто-то вполголоса. – Его волнует, кто следующий.

– А меня это не волнует? – обиделся Макс.

– Ты одного не можешь понять, – сказал Кирилл Смелянский, первый помощник министра МВД. – Отстрел приостановился. А в это время Сереги не было в Москве. Значит, он следующий по списку. Киллер пунктуален. Он ждал его.

– Ничего это не значит! – раздраженно сказал Макс. – Теперь о Чечне. Говорил уже: если снова начнем стрелять, то чеченцы взорвут нефтепромыслы. Сами знаете какие. А там и нефтепровод. Какие будут предложения?

– А что тут придумаешь? – спросил Кирилл Смелянский. – Надо ждать. Вот как бы собрать в одно место ихних и наших придурков? И объяснить: если нефть с Каспия пойдет в обход Чечни, вся ваша независимость и наша целостность не будут стоить ломаного гроша. Тогда хоть передеритесь за то, что уже нет. Эти миллиарды баксов лежат на земле. Нагнись и подними! Если живот не мешает.

– Сволочи! – вздохнул Макс. – Я своему каждый день вдалбливаю. Кому будет нужна твоя Конституция, если не перехватим каспийскую нефть у турок! Черт с ними, пусть считают себя победителями! Бывают поражения выгоднее победы… Вот твой, – он обратился к Сереже Горюнову. – Строит дачу. А на чьи деньги? И откуда они берутся, он хоть знает?