Слава приехал ровно через два часа, привез акт баллистов и фото с четкими следами пальцев. Я прочитал выводы – все правильно, один к одному.

Теперь дело обросло весомыми доказательствами.

– А где дамы? – спросил Слава, потирая руки.

– Запаздывают, – сказал я. – Не могут себе отказать в этом. Сам знаешь.

Он кивнул. Еще бы ему не знать. Он однажды рассказывал, что, будучи курсантом, ехал с приятелем на свидание. Туда должны были приехать две девушки из соседнего кооперативного техникума. Встреча была назначена возле метро «Сокольники». Так вот, когда они проезжали «Кировскую», Слава толкнул приятеля локтем.

– Да вот же они, – крикнул он и постучал в окно вагона, – эй, мы здесь, заходите!

Девушки болтали между собой, сидя на скамье, и вовсе никуда не торопились. Но Грязнов понял это по-другому. Мол, ошиблись. Речь шла о «Сокольниках», а не о «Кировской»! И даже хотели выскочить из вагона. Но двери с шипением уже закрылись, и девушки не увидели их, настолько были увлечены своим разговором.

Приятели доехали до «Сокольников». Вышли из вагона, поднялись наверх. Там невесело переглянулись.

– Черт с ними, – сказал тогда Слава. – Если перепутали место, то пусть нас поищут! В следующий раз будут слушать внимательно.

Девушки приехали минут через двадцать. Ничего они не перепутали. Они, видите ли, были в одной компании, откуда их не хотели отпускать. Еле вырвались…

Ребятам стало ясно, что таким образом они набивали себе цену. И возмутились. С тем и расстались. Не сразу, но больше уже не встречались. Как истинный правдоборец, Слава вывел их на чистую воду. Мол, хватит пудрить мозги. Ни в какой компании вы не были. Сидели себе на скамье на «Кировской». Ой, сказала одна из них, самая совестливая, а мы думали, что вы приедете туда на трамвае.

Они захихикали, ничуть, впрочем, не раскаиваясь в содеянном. В чем вообще проблема? Они же приехали! Могли и не приехать.

А там, на скамье, они обсуждали: стоит ли? Теперь видят: с такими занудами не стоит терять зря время.

Сейчас все должно выглядеть по-другому. Тем, кого мы ждали, ничего от нас не надо. Нам от них нужно, а это другой разговор…

Я вызвал к себе Лару.

– Пропуска заказала? – спросил я деловито.

– Да… Алла Светлова – это солистка из Театра Станиславского? – спросила она.

– Да, – нахмурившись, сказал я. – Кстати, возьми деньги и сходи за пирожными. Кофе там или чай – на твое усмотрение.

– Она что-нибудь натворила? – все не уходила Лара.

Слава вздохнул, поглядев в потолок. Это означало: распустил ты их. У меня бы таких вопросов не задавали.

Распустил – не то слово. Просто не знаю, как поставить ее на место.

– Ты все поняла? – спросил я Лару, барабаня пальцами по столу.

– Что, запаздывают дамы? – усмехнулась она уже в дверях.

– Иди, нижний буфет скоро закроют! – я посмотрел на часы.

– Значит, останутся без пирожных, – хмыкнула она. – А Светловой надо худеть.

Еще немного – и я бы в нее чем-нибудь запустил. Но дверь наконец закрылась.

– Распустил ты ее, – сказал Слава осуждающе. – Что за манера флиртовать с подчиненными? Теперь на голову сядет. Говорил тебе…

Я промолчал. Я и сам все прекрасно знаю. Но невыносимо становится, когда столь молодая и привлекательная каждый день перед глазами на этой чертовой работе, где постоянно требуется разрядка.

И попадешь как между молотом и наковальней. Но где же они? Придут ли вообще? Светлана придет обязательно. А вот насчет примадонны – не знаю. Скучая, я пригляделся к Грязнову повнимательнее.

Новый галстук явно содрал с кого-либо из сотрудников. Выбрит, правда наспех. Взял у кого-то из сотрудников электрическую бритву, которую при других обстоятельствах люто ненавидит. Хочет произвести впечатление… Ах, Слава, ах, злодей!

И ведь произвел! Наши гостьи явились, опоздав на полчаса. И сразу на него уставились. Понятно, что они ожидали увидеть меня одного. Насчет того, что я приведу на наш междусобойчик товарища, вроде не договаривались. К тому же Слава покраснел.

– Полковник Грязнов! – представил я его. Начальник МУРа. А это – Алла, это – Света…

Но гостьи уже перевели свои взгляды на нечто другое. Они увидели фоторобот разыскиваемого.

– Боже… – пролепетала прима. – Пашка!

– О Господи… – вторила ей Светлана. – Что это значит?

Я был доволен. Что и требовалось доказать!

Грязнов, по-прежнему краснея, показал мне большой палец, поднятый вверх.

– Вы для этого меня пригласили? – надменно спросила, собравшись с духом, Светлова. И села в мое кресло без приглашения, тут же закурила. Прямо под табличкой с надписью: «Здесь не курят!»