Рядом с нами, где-то наверху, послышались голоса.

Мы замерли и прислушались.

Говорили не по-русски. Шаги похрустели мимо и замерли.

Я, задержав дыхание, припал к отверстию глазом.

Прямо под нашим убежищем остановились четверо. Один из них, судя по интонации, командир, отдавал какие-то приказы.

Сашка подполз поближе и прислушался. Поскольку он востоковед и знает языки, у меня была надежда, что он хотя бы приблизительно определит, о чем они говорят.

— Ну? — просипел я Колчину прямо в ухо.

Он недоуменно помотал головой.

Наконец неизвестные о чем-то договорились, и трое вновь поднялись на сопку. Командир остался.

Я снова припал к глазку в земле и в слабых проблесках луны смог немного его рассмотреть.

Он стоял к нам спиной вполоборота. Одет в «горку», которую носят российские спецназовцы. На плече автомат Калашникова с откидным прикладом. Лицом — явно не афганец и не таджик. Черты скорее европейские.

Я уступил место Колчину. Он припал к отверстию.

Снова послышались голоса. Командир что-то сказал группе, которая спускалась с заставы. Они посмеялись.

Теперь снова я припал к глазку. Разглядел, как неизвестные тащат те самые рюкзаки, что доставила сюда вечером маневренная группа.

Их командир докурил. Бросил бычок сигареты и спустился следом.

Через полчаса на заставе исчезли последние звуки. «Блуждающие огни» ушли. Или нам казалось, что они ушли?

Сзади послышались шорохи. Кто-то полз по лазу. Даже в кромешной темноте мы с Колчиным видели глаза друг друга, наполненные ужасом.

— Ребята! — послышался осторожный голос Александра Петровича.

Мы перевели дух.

Услышав наш вздох облегчения, он подполз ближе:

— Все нормально?

— Смотря о чем спрашиваете, — прошептал в ответ Колчин.

— Не ранены?

— Не успели, — сказал я.

— Хорошо.

На заставу навалилась такая густая тишина, что я слышал, как хрустит под ногами песок, если пошевелить ботинком.

— Не елозь, — прошептал Федулов. И пояснил: — Они могут слушать. Ждать когда мы проявим себя.

Еще летала по горам кромешная темень. Гуляла где-то между вершинами слепая луна. А значит, продолжалась ночь. Послышался детский плач. Это вернулись шакалы. Иногда их скулеж раздавался так близко, словно зверь стоял за спиной. Мимо нашей дырки на заставу метнулись две фигурки.

— Убитых чуют, — сказал капитан.

— Где боевики? — спросил я.

Федулов горько усмехнулся:

— Ушли уже.

— Вы это по шакалам определили?

— А то! Вишь, как надрываются? Они смерть видят. Видят, как она ходит сейчас по заставе. Я уже не впервой вижу такое.

Да… Война — это реальность. Раненые — тоже. Но что шакалам дано видеть смерть — это уже было чересчур. Попахивало сумасшествием. Но я отчего-то поверил.

— Наверх вылезать не будем? — зашевелился Колчин. — Все тело уже затекло.

— Рано пока, — ответил капитан. — Они вполне могут оставить двоих-троих, чтобы отыскать тех, кто спрятался.

Понятно, что это он не про шакалов.

— Такие хитрые? — подивился я. — Они же и так всех расфигачили.

— Леша, они работают, не оставляя свидетелей.

— Прямо мафия, — сказал Сашка.

— А кто это вообще такие? Что за люди?

— Боевики, — сказал, чуть подумав, капитан.

— Ни фига, не боевики! — возразил Колчин. — Я знаю языки, я востоковед. Они говорили не на фарси, ни… на каком другом. Вообще неизвестный мне язык.

— А что такое «Блуждающие огни»? — спросил я Федулова.

— Вам лучше об этом не знать, — после паузы нехотя ответил Александр Петрович. — Не нарывайтесь. И вообще забудьте, что я вам говорил про какие-то «огни». А то придется вас пристрелить.

Мы замолчали, обдумывая ситуацию. У Федулова — автомат. И он действительно мог нас шлепнуть, списав это на боевиков.

— Я видел их форму, — сказал я. — Они одеты, как наши спецназовцы, в «горку». Оружие у них тоже наше. Но что мне совсем непонятно, лица у них — европейского типа.

— Ты много видел, — ответил Федулов. — И забудь. Это закрытая информация. Настоятельно рекомендую. Это опасно для жизни.

— А где маневренная группа?

— Погибла. Все погибли, — Александр Петрович тяжело вздохнул. И добавил: — Все теперь сначала…

— Что означает это ваше «сначала»? — поинтересовался Колчин.

— Значит «Блуждающие огни» шли именно за ними? — вставил я. — Но почему?

— Слушай, Леша, если ты не закончишь эту тему, я тебя точно шлепну, — Федулов переложил автомат.