— Спасибо, — отказался я.

— Ну, как знаете, — весело сверкнул он глазами, — у нас ведь будет здоровское театрализованное представление по ходу поездки. Я думал, ты захочешь в нем поучаствовать.

Знал бы он, чем закончится наша поездка, не раздумывая, выгнал меня за дверь. В кунг зашел еще один парень.

— Это Олег. Наш сотрудник. Будет у нас водителем.

Мы рукопожались и вежливо обменялись улыбками.

* * *

Судя по советским фильмам о революции, именно с такой машины выступал Владимир Ленин перед пролетариатом. На зеленом боку броневика — корявая надпись белой краской «Смерть врагам!». Чуть ниже — череп с костями. К одной из башен приторочен красный флаг с обгрызенными краями, точно его трепали жестокие вихри боев. И конечно же, сурово торчали врастопырку из башен два черных пулемета «Максим». Со стороны все смотрелось очень серьезно и убедительно. Только пулеметы были бутафорскими и башни не поворачивались.

Внутреннее убранство броневика поражало простотой и аскетизмом. Этакая каморка папы Карло без окон и камина. К задней стенке прилеплен откидной столик. За ним мы распивали водку. На настенных крюках висели бутафорские винтовки Мосина со штыками. На пол ребята накидали шинелей и бушлатов. Сами они нарядились солидно. Один — красноармейцем с маузером на ремне. Второй же — революционным матросом, с пулеметными лентами крест-накрест и револьвером в кобуре. Маузер и револьвер были газовыми, но смотрелись неотличимо от настоящих.

Пока ехали по улицам Москвы, особенного ажиотажа не наблюдалось. Мы торчали с Олегом из башен броневика, курили и время от времени махали приветственно бибикающим автомобилям.

Но в целом москвичи привыкли к подобным зрелищам. Думаю, если бы в час пик по улицам провели динозавров на поводке, из ста прохожих на них обратили бы внимание только двое. И скорее всего, эти двое окажутся приезжими.

Самое ужасное началось, когда мы выехали за город. Сначала Сергей как-то неудачно заглянул в карту области, и броневик тотчас заплутал в лабиринтах лесных дорог. Густой ночью с божьей помощью мы отыскали наконец нужное направление. Шаря фарами по кустам, броневик осторожно двигался по проселочной дороге. Среди деревьев мигали огни шоссе. Трасса на Анапу. К несчастью, выезд из леса располагался аккурат напротив поста ГАИ.

Посмотреть на нас глазами милиционера — и мне становится дурно. Под окнами КПП, щедро льющими желтый свет на площадку, стоит постовой. Увлеченно спорит о чем-то с водителем иномарки. Заслышав тарахтенье мотора, спорщики поворачивают головы, вглядываются в темноту и видят картину «Ленин форева».

Броневик неспешно вырулил на трассу. Люди застыли в нелепых позах. Перед ними проплыли башенные пулеметы, надпись «Смерть врагам!», и хлопнуло ружьем на ветру красное пролетарское знамя.

Кстати, тут важная деталь. Из памяти россиян еще не выветрились кровавые октябрьские события в Москве. Расстрел парламента из танков. Красные баррикады. Бои старушек с ОМОНом и штурм Телецентра в придачу. Наверное, милиционер подумал, что наш красный броневик уже с год блуждает по лесу, пытаясь прийти на помощь своим красным подельникам в Москве.

Стоило нам углубиться по трассе, как милиционер рысью кинулся по ступенькам КПП докладывать куда надо. Ошалевший водитель прыгнул в авто и умчал в противоположную сторону.

Через десять минут мы уже подъезжали к кордону из милицейских машин. Как в голливудских боевиках, в ночной тьме бликали нервные мигалки. Стражи порядка пригнулись за машинами с «пушками» наготове — ждали, когда мы остановимся. Наверное, они все же не были уверены, станем ли мы вообще останавливаться.

Я выглянул из люка и увидел, как сзади нас догоняет вереница еще из десятка патрульных машин. Мы остановились. Я знаю, о чем думали милиционеры. Они думали о том, что у них семья, дети и нищенская зарплата, а мы сидим за крепкой броней, у нас два пулемета на башнях, которые сверху замечательно достанут всех ментов и расфигачат всю эту баррикаду в три секунды.

Но мы остановились и, чтобы не действовать им на нервы, вышли из броневика.

К нам на переговоры отрядили безоружного парламентера. Милиционер не делал резких движений. Старался дружелюбно улыбаться и вообще вел себя почтительно, что российским милиционерам несвойственно.

— Далеко путь держите?

Его добродушный тон никак не вязался с обстановкой. Парламентер оглядел Сергея и Олега. Взгляд скользнул по пулеметным лентам, чуть задержался на кобуре с пистолетами и остановился на броневике. Милицейский явно прикидывал: сколько еще бойцов может там укрыться?

— В Анапу, — столь же добродушно ответил Сергей.

— Вот как?! — удивился парламентер.

— С просветительскими целями, — пояснил Олег. Милиционер смущенно кашлянул.

— У нас тут автопробег, — Сергей попытался развеять недоразумение.

— У вас тут что?! Ав-то-про-бег? — по слогам выдохнул парламентер. — Автопробег? На броневиках? В Анапу? Но зачем?!

Наверное, ему живо представилась армада броневиков с пулеметами, которая крадется по ночным полям к Анапе. И еще неизвестно, кто кого сейчас окружил. То ли они нас, то ли они сами попали в смертельную ловушку бронеавтомобилей.

— Да вы не волнуйтесь, — Сергей достал всякие сопроводительные бумаги из музея, показал редакционное письмо, достал паспорта и прочее.

Милицейскому чуть полегчало.

— В машину можно заглянуть? — решился он на очередной подвиг.

— Конечно!

Парламентер заглянул в броневик и первым делом посмотрел туда, где должны были в башнях сидеть пулеметчики. Но взгляд его встретил пустоту и гладкий металл. Не было там ни пулеметных гашеток, ни свисающих лент. Ничего.

Милицейский успокоился еще больше и свистнул своим товарищам. Те осторожно приблизились, но на всякий случай пистолеты не убирали.