Шрифт:
Вернулся Зак и сказал, что дорога свободна. Рысью мы выскочили из пещеры и побежали по еле приметной дороге.
— Эта физкультура меня доконает, — сказал я на бегу Колчину.
Он только кивнул. Дескать, и его тоже.
Глава 31
Вскоре мы углубились в гигантскую расщелину между скал. Она петляла, уходила в сторону под прямыми углами, и через пару-тройку километров она вывела нас в шикарную долину. Здесь густо росли деревья, журчала в траве небольшая речка. Вдоль берегов стояли опрятные белые домики. На одной из крыш я заметил спутниковую тарелку. Возле скопления домиков торчала высокая железная опора с торчащими во все стороны антеннами.
Мы с Колчиным остановились и смотрели во все глаза.
— Не может быть! — выдохнул Сашка.
— Что, не ожидали? — с непроизвольной горделивостью спросил Зак. — Думали увидеть глиняные хижины, грязных детей и лохматых дикарей возле костра?
— Не хватает только кадиллаков, ну, или джипов, — восхитился я.
— Это точно! Только ездить здесь невозможно, — посетовал Зак, — даже на вертолете трудновато залететь.
— Как вас сверху еще не увидели?!
— Увидеть можно случайно или если знать, где искать. А вы, ребята, первые гости, которые сюда попадают.
— Вика здесь? — тут же спросил я.
Исмаилиты засмеялись.
— Девушка с волосами вороненого крыла, глазами небесной глубины? — спросил Шумер.
— Ты верно ее описал.
— Она тут.
— Тогда чего мы ждем?!
Навстречу из сада выскочила стая здоровенных овчарок. Мы с Колчиным напряглись.
Заметив нашу реакцию, исмаилиты посмеялись:
— Не бойтесь, они не кусаются.
Одна клыкастая зверюга ткнулась влажным носом мне в ладонь. Потом обнюхала мои кроссовки. Той же процедуре подвергся и Колчин.
— А зачем ей такие зубы, если она не кусается? — поинтересовался я.
— Выросли просто, — пожал Шумер плечами. — Но вы не бойтесь. Раз вы с нами — они вас не тронут.
Я толкнул дверь и шагнул в гостиную.
Вика стояла ко мне спиной и разглядывала какие-то фотографии.
— Гражданка Лихолит! С вещами на выход!
Она резко повернулась и тут же бросилась мне на шею:
— Я могла бы и не оборачиваться, чтобы узнать тебя! — Она целовала мое лицо. — Только ты можешь так по-дурацки шутить!
Потом мы целовались уже по-взрослому… Думаю, что читателям это уже неинтересно.
Вика сидела возле окна. Колчин раздобыл где-то баночное пиво, и мы с ним булькали себе в горло шипящей прохладой, сидя на кожаном диване.
— Здесь красиво, правда? — Вика мечтательно смотрела на природу.
— Не ожидал такого увидеть, — признался я. — Всегда полагал, что в горах цивилизации нет.
— Честно говоря, я тоже! — Она рассмеялась. — Ты уже был в храме?
— Нет.
— Там красиво. Еще тебе надо поговорить с главой этого поселка. Очень занимательный мужик.
— Вика, а ты это… хм… — как бы поделикатней? Медальон-то был фальшивый…
Она снова рассмеялась:
— Ну и что? Это никак не сказалось на их отношении ко мне.
— Честно говоря, думал, что они тебя прибьют. Когда я сам узнал, что это подделка.
— Нет. Даже слова упрека не сказали. Мне кажется, они сами все прекрасно поняли.
— Ты не обижаешься на меня за то, что я тогда так подставил тебя?
— Поначалу готова была тебя на клочки порвать, — призналась она. — Но теперь нисколечко не жалею, что оказалась здесь. Так интересно! Даже не представляешь, сколько всего нового я узнала.
— Да, почти год прошел. За это время можно многое успеть, — кивнул Колчин.
— Не очень-то вы за мной спешили! — подковырнула Вика.
— Опять недовольна! Вот и спасай друзей, ё-мое!
— Сейчас мне так хочется домой! — Вика посмотрела на меня. Глаза голубые-голубые.
Мы с Колчиным переглянулись, словно решая, кому из нас рассказывать.
— Ты еще не знаешь, что нас обвиняют по самым тяжким статьям Уголовного кодекса? — начал все-таки Колчин.
— Что? — Небесная глубина Викиных глаз потемнела.
— Да, Вика, — продолжил уже я. — Скорее всего, ни я, ни Колчин больше не сможем вернуться в Москву. И вообще в Россию.
— Что вы такое говорите?! Почему?!
Я глянул на Колчина, прося его снова взять инициативу.
— Потому что нас обвиняют в государственной измене, многочисленных убийствах, похищении и много в чем еще. Придется перечислять весь уголовный кодекс. А мне неохота! — Он хлебнул пивка.
— Вы что, ради меня на все это пошли?
— Ну, в общем, да.
— И… — она запнулась. — И многих вы… того самого… убили?