Легкий румянец тронул щеки Доминика.

— Это неправда, — буркнул он, пытаясь изобразить равнодушие. — Просто интересно, вот и все. — Мальчик небрежно пожал плечами, и, увидев это характерное для Лизетт движение, Грег впервые за несколько дней улыбнулся.

— Ты, наверное, будешь слишком занят и не сможешь уделять ей много времени, — заметил Грег, прекрасно понимая, что Мелани и Доминик будут неразлучны.

Мальчик усмехнулся. Отец явно дразнил его, но стоит ли обращать на это внимание? Лучше уж пусть дразнит, чем сидит с таким хмурым и неприступным видом. Последнее время Доминика беспокоила замкнутость отца. А ведь когда-то он часто смеялся. Доминик посмотрел на родителей и задумался о том, почему они так редко улыбаются друг другу и почти не разговаривают. В этом месяце родители впервые завтракали вместе.

— А мы пойдем в поход, пока Мелани будет здесь? — спросил мальчик. — А то уж давненько не выбирались на природу. Хорошо бы поехать на озеро Тахо, там я научу Мел ловить рыбу.

Грега охватили сомнения. Возможно, у семилетней Мелани пропали мальчишеские ухватки и она уже не такой сорванец, каким была в шесть лет. Вдруг Доминика ждет разочарование?

— Конечно, поедем, если Мелани захочет. А что, если она предпочтет остаться в городе с твоей мамой и Люси?

Доминик удивленно посмотрел на отца:

— Я думал, мы все поедем на озеро Тахо.

Наступила неловкая пауза. Люси, оставив рогалик с медом, с любопытством взглянула на родителей.

— Едва ли твоей маме захочется… — Грег внезапно поднялся и снял со спинки стула свой пиджак.

— Я бы с удовольствием поехала на озеро Тахо, — торопливо сказала Лизетт, не дав Грегу закончить.

Их взгляды встретились, и Лизетт почувствовала, как учащенно забилось ее сердце. Такой шанс представлялся впервые после того очень несвоевременного звонка Люка.

— Я скучаю по нашим пикникам в горах, — сказала Лизетт, всей душой желая, чтобы Грег понял ее, пошел ей навстречу. — Мы уже два года не выбирались на природу. Пора возобновить наши путешествия.

В тихом, ласковом голосе Лизетт слышалась мольба. Грег, надевавший пиджак, замер в напряжении. Узнав, что Лизетт тайком встречается с Люком, он вырвал ее из души и сердца, словно отрезал скальпелем. Фотомодель из Нью-Йорка, ставшая любовницей Грега после отъезда Жаклин во Францию, пришла в восторг, когда он сказал ей, что подумывает о разводе. Однако Грег тут же добавил, что не собирается жениться на ней.

— В это время года тебе вряд ли понравится на озере. — Голос Грега прозвучал так резко, что Доминик бросил на отца удивленный взгляд.

— Ох! — Лизетт, быстро отвернувшись, вытерла рот Люси салфеткой. Она не хотела, чтобы Грег увидел, как ей больно. Они уже так давно стали чужими, что Грег превратился для Лизетт в незнакомца — высокого, хорошо сложенного, с густыми вьющимися каштановыми волосами и светло-карими глазами. Но в этого незнакомца она была отчаянно и безнадежно влюблена.

«Интересно, Лизетт выразила желание поехать на озеро Тахо для того, чтобы показать Мелани, какая у нас дружная семья, или для того, чтобы доставить удовольствие Доминику?» — подумал Грег и нахмурился. Доминик замечает, что они в размолвке, и страдает от этого. Черт побери, что бы ни произошло между ним и Лизетт, нельзя допустить, чтобы дети страдали от этого! Взглянув на напряженного, побледневшего Доминика, Грег сказал примирительным тоном:

— Лизетт, если ты действительно хочешь поехать с нами на озеро Тахо, купи себе теплую куртку, да и Мелани тоже. Сомневаюсь, что она привезет подходящую из Лондона.

Лизетт бросила взгляд на Грега, но он уже не смотрел на нее. Потрепав Доминика по волосам и вытерев со щеки следы от поцелуя Люси, Грег пообещал пораньше вернуться с работы по случаю приезда Мелани и ушел.

Лизетт, стоя у окна, наблюдала, как его серебристо-голубой «кадиллак» удаляется от дома. Теперь она уже не знала, как Грег проводит свои дни. Какие-то сведения о нем Лизетт черпала лишь из колонок светской хроники. Газеты рассказывали о том, как последовательно Грег поддерживал Эйзенхауэра в ходе президентской избирательной кампании, намекали на то, что и сам Грег намерен баллотироваться в конгресс.

— А можно я поеду с тобой встречать Мелани? — спросил у матери Доминик, когда Люси вышла из-за стола и начала собираться в школу.

— Нет, дорогой, нельзя пропускать занятия.

Доминик устремил на мать умоляющий взгляд:

— Но она же будет ждать именно меня. Ну прошу тебя, мама!

Лизетт обняла сына.

— Неужели это так важно для тебя?

— Да. Ведь мы же друзья.

Лизетт погладила мальчика по золотистым волосам.

— Ладно, тогда поедем вместе. Я скажу Симонет, что сегодня в школу пойдет только Люси.

— Спасибо, мама! — просиял Доминик.

— А мы сводим Мел в Чайнатаун и в зоопарк? — спросил Доминик уже в аэропорту.

— Мы покажем ей все, что она захочет посмотреть. — Лизетт задумалась о том, как отнесся бы Дитер к тому, что его сын дружит с дочерью Люка Брендона. Последнее время она все чаще вспоминала Дитера, мысленно советовалась с ним. Дитер ненавидел ложь, очень ценил храбрость. Увидев, как стюардесса ведет за руку радостную Мелани, Лизетт поняла: Дитер посоветовал бы ей рассказать Грегу правду, а там будь что будет. В худшем случае Грег бросит ее, но ведь он и так уже почти бросил ее.