Грег усмехнулся, обогнав красный «форд» с откидным верхом. Он не выпускал из виду «линкольн» Лизетт. Вот бы она удивилась, если бы увидела, кто ее преследует! Когда Лизетт на большой скорости проскочила поворот в город, Грег нахмурился. Ведь она знает, что к этому времени он уже вернется домой и хотел бы поскорее улететь с ней в Техас. Грег никак не мог понять, куда направляется Лизетт.

Но минут через пять он догадался. Они двигались по федеральному шоссе 101, которое пересекало старую Ройал-роуд — дорогу, построенную испанцами свыше двухсот лет назад. И эта старая дорога вела в Кармел.

Грег боялся верить в это, однако дорожные указатели подтверждали, что он не ошибся — Лизетт отправилась на встречу с Люком. Грег чуть сбросил скорость и откинулся на спинку сиденья. Ему уже совсем не хотелось, чтобы Лизетт заметила его. Стиснув зубы, он следовал за женой, спешившей на свидание.

Слева от Лизетт открывался прекрасный вид на горы, но она не обращала никакого внимания на пейзажи. В Лондоне сейчас раннее утро. Хорошо, если сегодня Люк ночует в своей холостяцкой лондонской квартире. Если же он дома с Анабел, то звонок разбудит не только его, но и ее. Что ж, придется рискнуть. Нельзя порвать связь с Люком, написав ему письмо. Судьба связывала их столько лет, что Лизетт не могла обойтись с ним так бесцеремонно. Придется поговорить с ним, если не с глазу на глаз, то хотя бы по телефону. Сбавив скорость, Лизетт проехала по главной улице Кармела, заполненной туристами, и свернула на дорогу, которая вела к пляжу и к коттеджу. Над морем поднимался легкий туман, раскачивал деревья, окружавшие коттедж, и они напомнили Лизетт те, что защищали Вальми от ураганов.

Остановив машину, Лизетт выбралась из нее и вдохнула соленый морской воздух. Она сказала Люку, что никогда не вернется в Вальми, но сейчас понимала, что не вернется туда без Грега. Ностальгия, никогда не покидавшая Лизетт, охватила ее с новой силой. Местный пляж, белый, как алебастр, тянулся на много миль и был более ухоженный и красивый, чем пляж под скалами в Вальми. Здесь не погиб ни один солдат и не лились реки крови, и все же в Кармеле она не ощущала того спокойствия, как на родных пляжах Франции.

Бросив последний взгляд на море, Лизетт достала ключ, отперла входную дверь и вошла в коттедж, уверенная, что посещает его в последний раз.

Пальцы Грега с силой сжимали рулевое колесо. Он не мог поверить в то, что видит, не мог поверить, что Лизетт способна на такое. Когда они въехали в Кармел, Грег отпустил вперед «линкольн», поскольку знал, куда направляется Лизетт. Он бывал в коттедже Бернбаха, когда тот устраивал «отвальную», уезжая к месту новой работы в Лондон. Грег хорошо помнил дорогу к коттеджу и понимал, что он прекрасное место для свиданий. Сейчас он вел машину на малой скорости, как бы оттягивая момент, когда ему придется убедиться в неверности Лизетт.

Лизетт быстро осмотрела маленькую гостиную. Ее томик «Терезы Ракен» так и лежал открытым на низком кофейном столике. Книги, фотографии, французские сигареты… Торопливо поднимаясь по лестнице в спальню, Лизетт удивилась, что перевезла сюда так много своих вещей.

Открыв гардероб, Лизетт вынула оттуда платья и бросила на кровать. Похоже, она совершила глупость, не заехав домой за чемоданом. Теперь придется перевозить вещи в багажнике, то есть раза три, а то и четыре ходить к машине. Через несколько минут в гардеробе осталась только одежда Люка. Подойдя к туалетному столику, она собрала косметику и прочие мелочи. И вдруг застыла от ужаса.

Внизу хлопнула дверь, и по звуку шагов было ясно, что в коттедж вошел мужчина. Миновав гостиную, он начал подниматься наверх.

Лизетт обернулась, уверенная, что это грабитель, но в этот момент дверь спальни распахнулась.

— Люк!

— А кого же ты ждала? — усмехнулся он.

— Но я думала, ты в Лондоне.

— Я прилетел прошлой ночью. Только что отогнал свою машину в мастерскую и вернулся пешком.

Люк увидел на кровати платья Лизетт, а в ее руках туалетные принадлежности.

— Черт побери, что ты делаешь? — Он схватил Лизетт за руки, и косметика посыпалась на пол. — Почему ты здесь, если думала, что я в Лондоне? Какого дьявола ты собрала свою одежду?

— Я увожу отсюда свои вещи, — ответила она, ненавидя себя за то, что причиняет боль Люку. — Больше я сюда не приеду. Наш роман закончен…

— Как бы не так! — Он притянул Лизетт к себе, и лицо его исказилось от ярости.

— Люк, прошу тебя, прояви благоразумие. Нам не следовало этого затевать… все равно ничего не могло получиться…

— Мне плевать на то, что может получиться, а что нет. — Глаза Люка сверкали. — Все останется так, как было.

Она попыталась вырваться.

— Нет, Лизетт, нет. Ты никуда не уйдешь. Останешься здесь, со мной. А уедем мы отсюда только вместе. Ты не вернешься в Сан-Франциско. Хватит скрывать нашу любовь. Пусть о ней знают, и мы будем жить вместе. А если надо, то и умрем вместе.

— Господи, что ты несешь, Люк! Мы не имеем права быть вместе. Анабел любит тебя. Сейчас она ждет тебя…