— Разве я не заслуживаю улыбки? — спросил высокий военный, выпрыгнув из джипа.

Лизетт не верила своим глазам.

— Сколько же месяцев я мечтал об этой минуте! — воскликнул Люк Брендон и с улыбкой направился к Лизетт.

— Люк! Не может быть! Мы все считали тебя погибшим! О, Люк, Люк!

Он обнял Лизетт и, не успела она отвернуться, поцеловал ее в губы долгим, страстным поцелуем.

— А я уж думал, что опоздаю помочь этому ребенку законно появиться на свет, — сказал Люк, чуть отстранив Лизетт. — Ты ведь не собираешься воспитывать его одна, правда?

Лизетт опустила руки и сделала шаг назад. В темноте Люк не разглядел выражения ее глаз, поэтому уверенно продолжил:

— Понимаю, тебе нужно время, чтобы пережить смерть Мейера… но когда это произойдет, ты поймешь, что жизнь в Англии — лучший выход для тебя. Я по-прежнему хочу, чтобы ты стала моей женой, Лизетт. И не только потому, что обещал Мейеру позаботиться о тебе, но и потому…

Лизетт вскинула руку, и на ее пальце тускло блеснул перстень-печатка.

Люк посмотрел на перстень, потом на Лизетт.

— Не понимаю. Что это значит?

— Я замужем, Люк, — тихо промолвила Лизетт. — Уже четыре месяца.

Он побледнел.

— Не верю! Ты не могла… Уже четыре месяца?

Лизетт кивнула. Вспоминая о предложении Люка, она считала, что причина тому — его обещание Дитеру… и чувство вины в его смерти. Только сейчас Лизетт поняла, что все гораздо сложнее. Люк действительно хотел жениться на ней, его не останавливало то, что произошло в Вальми.

— В конце июля я вышла замуж за подполковника Диринга, — смущенно сообщила Лизетт.

— Боже мой! — Люк слегка пошатнулся и ядовито спросил: — Ты не теряла времени даром, не так ли? А я-то думал, ты страдаешь по Мейеру, поскольку уверяла, что никого не полюбишь так, как его.

Глаза Лизетт сверкнули.

— Да, я так говорила. Но потом открыла для себя, что любить можно по-разному.

— Значит, ты любишь Диринга?

Лизетт вспомнила свое чувство в тот момент, когда решила, что это Грег едет к ней на машине.

— Да. — В ее голосе прозвучало удивление. — Да, я люблю его.

— А как же Мейер? Диринг знает о нем?

— Но ты же сам рассказал ему про Дитера.

Люк в изумлении уставился на Лизетт, но прежде чем он заговорил, она уже поняла, что произошла чудовищная ошибка.

— Я никому ни слова не говорил о Мейере. С чего ты взяла, что я рассказал о нем Дирингу?

Лизетт показалось, что земля уходит у нее из-под ног.

— Но он сказал, будто знает о том, что я собиралась выйти замуж. И что это ты рассказал ему об этом.

— Лизетт, я сказал Дирингу, что намерен жениться на тебе, но не упоминал о Дитере Мейере.

Во дворе совсем стемнело. Лизетт пронизывал холодный январский ветер.

— А Диринг знает о ребенке? — спросил Люк.

Лизетт покачала головой. Она-то думала, что Грегу известно о Дитере и он с пониманием отнесся к ее чувству. А Грег, оказывается, считал, что речь идет о Люке Брендоне, когда она говорила ему о смерти любимого человека. Неудивительно, что он сочувствовал ей и не задавал никаких вопросов. Лизетт задрожала. Люк обнял ее и прижал к себе.

— Когда я убегал из замка, то снова был ранен и несколько месяцев провел в госпитале. Для меня война закончилась, и я хотел бы немного пожить здесь, пока не родится ребенок или пока не вернется Диринг.

— Это замечательно, — сказала Лизетт, не смея даже думать о том, чем может обернуться эта ошибка и как отреагирует Грег, узнав правду. Она глубоко вздохнула. Люк уже не сердился па нее, а предлагал дружбу и поддержку. Лизетт через силу улыбнулась. — Пойдем в комнату, я познакомлю тебя с отцом. Он много слышал о тебе и очень обрадуется, что ты убежал от немцев. — Они вошли в конюшню. — А как же тебе удалось убежать? — спросила Лизетт, поднимаясь по лестнице. — Когда мы с Грегом вернулись из деревни, замок пылал и возле него уже находились американцы. Они рассказали про бой с немцами.

— Я увидел, как немцы пробираются к замку, и спрятался в конюшне. А когда начался бой, ускользнул в сад, собираясь обогнуть замок и присоединиться к американцам. Наверное, немцы уже из замка заметили меня. Я получил две пули — в грудь и в плечо — и потерял сознание. Когда пришел в себя, было уже темно, замок пылал. Кое-как выбрался на дорогу, где меня и подобрал грузовик с американцами, направлявшимися в Байе. Их медики оказали мне первую помощь, а потом меня отправили на север, в госпиталь.