Если бы Лизетт не влюбилась в Грега, то непременно рассказала бы ему правду. Но теперь ее ужасала мысль потерять его.

— Я готова ехать с тобой куда угодно, — твердо сказала она.

Прерывисто вздохнув, Люк сделал шаг вперед, но Лизетт устремила на него умоляющий взгляд.

— Тогда решено. — Грег поднялся. — Я помогу тебе собрать вещи.

— Мне надо поговорить с тобой. — Бледный Люк посмотрел на Грега.

Лизетт вскочила:

— Нет! Прошу тебя, Люк!

Грег перевел взгляд с Люка на жену.

— Что бы это ни было, я не желаю ничего слышать, — отрезал он.

Люк небрежно пожал плечами.

— Речь идет о пустяке. Я хотел спросить, не подбросишь ли ты меня до Кана. Я и так слишком загостился в Вальми. Пора возвращаться домой.

Они покинули Вальми с наступлением сумерек. На фоне темнеющего неба руины замка выглядели особенно мрачно. Граф крепко обнял дочь, просил не скучать по дому и пожелал счастья.

Пока Грег и Люк укладывали чемоданы в джип, Лизетт, улучив минутку, пробралась во двор часовни, чтобы сказать еще одно, самое тягостное «прощай».

— А где Лизетт? — спросил Грег, уложив последний чемодан.

Люк пожал плечами:

— Наверное, последний раз смотрит на свой дом. — Догадавшись, куда пошла Лизетт, он снова ощутил укол ревности, но уже не к Грегу.

Вернувшись, Лизетт подошла к отцу, державшему на руках ребенка, и забрала у него сына.

— До свидания, папа. Я люблю тебя.

— До свидания, дорогая, — нежно ответил граф. — Будь счастлива со своим американцем.

Грег сел за руль и завел двигатель.

— До свидания! — крикнул он графу. — Я привезу ее сюда в отпуск, обещаю!

Расположившись на переднем сиденье, Лизетт положила малыша на колени. Поникший и мрачный Люк устроился сзади.

— До свидания, папа! — крикнула Лизетт, когда под колесами джипа захрустел гравий. — До свидания!

Последние лучи солнца еще золотились на липах, когда джип, миновав подъездную дорожку, выехал за ворота. Лизетт крепко прижала к себе Доминика. Она уезжает. На глаза ее навернулись слезы. Лизетт знала, что этот момент наступит, но все же была не готова к нему.

Грег болтал с Люком, спрашивал, чем тот займется теперь, когда война закончилась. Лизетт не прислушивалась к их разговору. Муж обещал, что они вернутся в Вальми, а до сих пор он всегда держал слово. Что ж, отныне ей придется научиться быть счастливой вдали от Вальми.

Улицы Сент-Мари-де-Пон были пустынны, когда джип промчался по ним, и Лизетт решила, что это к лучшему. Ей не хотелось ни с кем прощаться. Она и так едва сдерживала слезы. Миновав деревню, они на большой скорости направились в сторону Кана. Лизетт понимала, что сейчас чувствует Люк, и, если бы это было возможно, попросила бы у него прощения.

Она не любила Люка, однако их связывало очень многое. Кроме графа, только он знал правду об отце Доминика. Помнила Лизетт и о том, что именно Люк помог ее сыну появиться на свет. За короткое время Люк сумел стать для нее самым надежным другом.

Когда джип подъехал к разрушенным бомбежками окрестностям Кана, Лизетт задумалась о том, увидит ли она еще Люка. К горлу ее подступил комок. Лизетт понимала, что этот человек стал частью ее жизни.

В центре города Грег остановил машину.

— Вот здесь и будем прощаться. — Он метнул быстрый взгляд на жену. Она была бледна, а глаза ее подозрительно блестели. Грег выбрался из машины. — Пойду посмотрю, нельзя ли здесь купить сигареты, — небрежно бросил он. — Вернусь через несколько минут.

Лизетт ощутила благодарность к мужу. Он давал им возможность попрощаться наедине. Это поступок мужчины, который не только любит ее, но и доверяет ей. Когда Грег удалился, Люк выбрался из джипа и закинул на плечо свой вещевой мешок.

— Пиши мне по этому адресу. — Он протянул Лизетт клочок бумаги. — Это адрес моей матери. Где бы я ни был, она всегда передаст мне письмо.

— Спасибо. — Их пальцы переплелись.

— Если у тебя не сложится жизнь, сообщи мне, — попросил Люк. — Обещай, что напишешь!

— Обещаю. Но я буду счастлива, Люк, уверена.

В последние несколько недель Люка одолевали неприятные мысли. Он не хотел, чтобы Лизетт обрела счастье с Грегом Дирингом. Более того, Люк надеялся, что ее жизнь с ним превратится в сущий ад, тогда она осознает свою ошибку и исправит ее, бросив Грега.

— Я буду ждать тебя. — Люк с такой страстью впился в ее губы, что Лизетт ощутила во рту вкус крови. И вздрогнула, услышав шаги мужа.