Всю дорогу в Бейпур Йен рассказывал ей о своем детстве и семье. Его отец, награжденный высшими английскими орденами за дипломатическую службу, был человеком блестящего ума, но трудного характера, мать, добрая, но слишком мягкая женщина, не справлялась с яркими индивидуальностями в лице мужа и детей. Поэтому Йен, как старший брат, присматривал за детьми.

Лора решила, что младшие братья ей нравятся, а вот сестра вызывала тревогу. Йен закончил описывать Джульетту, когда они подъехали к конюшням позади дома Стивенсона.

— Если я верно поняла, — сказала девушка, спешиваясь, — ваша сестра рыжеволосая амазонка, которая ездит верхом лучше большинства мужчин, способна издалека подстрелить горного козла, хорошо смотрится в вечернем платье и заставляет мужчин вздыхать по ней.

— Вы не ошиблись.

— Тогда она меня пугает.

— Я думаю, вы с ней поладите. Лучше, чем… — Йен замолчал.

— Чем с кем? — спросила Лора, беря его за руку.

— Чем с другими женщинами. Вы обе с характером и быстро найдете общий язык.

— В моем характере нет ничего особенного, я обыкновенная женщина.

Они вошли в дом, и Йен внимательно посмотрел на нее:

— Не правда, вы оригинальны, но почему-то не хотите этого признать.

— Когда я приехала в Англию, мне не нравилось быть странной маленькой русской. Девчонки в школе смеялись над моим акцентом, разрезом глаз. Глаза я изменить не могла, а вот чтобы стать как все, приложила немало усилий и почувствовала себя более счастливой.

— Со мной вы можете быть странной маленькой русской, а глаза у вас необыкновенно красивые.

На сердце у Лоры потеплело. Отчим всегда любил ее, но Йен был первым, кто сказал, что ему в ней нравится.

Следующую неделю Лора была так занята, что у нее не оставалось времени горевать по умершему отчиму. Все англичане отнеслись к ее помолвке благожелательно, правда, Эмили Маккитрик находила Йена слишком серьезным, но не сомневалась, что из него получится великолепный муж. Даже Эмери Уолфорд прислал ей короткое письмо с пожеланием счастья, ибо он отправлялся в поездку по району и не мог присутствовать на свадьбе.

Не успела Лора опомниться, как наступил день венчания. Эмили Маккитрик, имевшая одних сыновей, вызвалась заменить невесте мать. С помощью горничной она обрядила Лору в ее лучшее платье цвета слоновой кости, отделанное кружевом, украсила прическу белыми розочками из сада, дала в руки букет ярких индийских цветов. Обе помощницы заверили девушку, что она выглядит настоящей красавицей, какой и должна быть невеста.

К алтарю ее вел судья Маккитрик, и, когда они шли по узкому проходу маленькой христианской церквушки, сердце у Лоры стучало так, что слышали, наверное, все присутствующие. Но при виде жениха в черном костюме, такого высокого, сурового, девушка пришла в ужас.

Что она делает? Вдруг этот почти незнакомый человек обманул ее и она стала жертвой какого-нибудь дьявольского плана? Лора отчаянно вцепилась в руку судьи.

— Успокойся, девочка, — прошептал тот. — Все невесты паникуют в день свадьбы. Моя Эмми чуть не упала в обморок перед алтарем, хотя до сих пор уверяет, что у нее был сердечный приступ. Не надо волноваться, ты выходишь замуж за хорошего человека.

Как только Лора поняла, что у нее свадебная истерия, ужас сменился непреодолимым желанием хохотать. Какой абсурд, зачем Йену прибегать к недостойному обману, раз он открыл ей свою тайну?

Судья подвел ее к будущему мужу, и по выражению его лица она поняла, что Йен тоже волнуется. Значит, все нормально, ведь женитьба является серьезным шагом в жизни. Йен ее союзник, а не враг, она хочет быть с ним. И лишь когда священник произнес: «…Во имя рождения детей…» — Лора невольно вздрогнула. У них не будет детей, но в остальном они выполнят данные клятвы.

Йен надел ей кольцо, простое золотое кольцо, без украшений, только с инициалами и датой свадьбы. Именно такое она и хотела.

Затем он поцеловал новобрачную. Его губы казались жесткими, но приятными, и Лора вспомнила, что до этого они ни разу не целовались. Возможно, их брак не совсем обычный, но, видит Бог, им будет хорошо. Она в этом уверена.

Йен лег в горячую воду. После двух лет существования в грязи он всегда получал наслаждение от ванны, а сегодня ему нужно еще снять напряжение: слишком много радостных поздравлений, слишком много сердечных пожеланий счастья, слишком много заученных улыбок.