— Доброе утро, ма.

— Как ты сегодня, милочка? — продолжала Шарлотта Монро. Она уже была одета для торжества в модный шелковый костюм цвета лаванды.

Увидев, что мать поставила перед ней поднос с таким количеством еды — оладьями, беконом и апельсиновым соком, — что хватило бы на троих мужчин, Мисси тяжело вздохнула.

— Все прекрасно, ма, если только я не наберу сейчас лишних пять фунтов, так что не смогу влезть в подвенечное платье.

Шарлотта засмеялась:

— Дорогая, ты очень худенькая. Ну что, ты вполне спокойна в самый волнующий день своей жизни? Не нервничаешь в последнюю минуту? — Она поправила локон, упавший Мисси на лоб. — Вид у тебя очень озабоченный.

Мисси едва подавила неудержимое желание нагрубить этой женщине, которая всю жизнь стояла у нее над душой. Но вместо этого она пробормотала.

— Ты же знаешь, что я не из тех, кто психует.

Она отпила кофе и скорчила гримасу.

— Ты все собрала для поездки на Карибы?

— Да, мама.

— И сделала все прививки?

Мисси удивилась:

— Какие еще прививки?

— Ты хочешь сказать, что даже не обратилась к врачу? А если ты подхватишь малярию или что-то в этом роде?

Мисси красноречиво закатила глаза.

— Мама, мы едем в круиз по Виргинским островам, а не на сафари на Борнео.

Шарлотта обеспокоено подперла щеку.

— Ну, милочка, я все же думаю, что одна-две прививки тебе не повредят.

Мисси положила на столик губную помаду и хмуро посмотрела на мать.

— Ма, перестань, пожалуйста, волноваться и помоги мне надеть платье. Ведь в любую минуту может появиться фотограф.

— Да-да, конечно. — Шарлотта встревожено закусила нижнюю губу — Мы ничего не забыли?

Мисси встала.

— Ничего, уверяю тебя. В конце концов, ты единственная матрона в Мемфисе, у которой есть аптечка со всем необходимым при укусе змеи, сигнальная система, реагирующая на дым и индикатор огня в каждой комнате.

Это замечание вызвало улыбку на лице Шарлотты Монро. Вынув из гардероба подвенечное платье дочери, она подвела ее к большому зеркалу. Надев на нее красивый, в старинном стиле, атласно-кружевной наряд и украсив голову Мисси ниткой неровно нанизанного жемчуга, Шарлотта восторженно ахнула.

— Ах, дорогая, ты просто неподражаема! — воскликнула она, вытирая слезы носовым платочком. — Портниха с успехом воссоздала подвенечное платье кузины Мелиссы.

— Да уж, — ответила Мисси, взглянув на дагерротип кузины на туалетном столике. Женщина могла бы считаться ее двойником, если бы не грустный, какой-то беззащитный взгляд.

И вдруг Мисси охватила дрожь. Снова посмотрев в зеркало, она восхитилась фасоном своего платья — закрытый ворот, облегающий лиф, узкая талия и широкая разлетающаяся юбка. Общее впечатление — изящество, женственность и милая сердцу старомодность, В самом деле, сейчас она так походила на кузину Мелиссу с дагерротипа, что более суеверный человек мог бы поклясться она только что материализовалась, сойдя с выцветшей фотографии. При мысли об этом на губах Мисси мелькнула гордая улыбка.

Почему же она так подавлена?

В дверь постучали, обе женщины разом отозвались, и в комнату вошел Ховард Монро в элегантном черном костюме.

Расплываясь от счастья, Ховард приблизился к жене и дочери, поцеловал каждую в щеку.

— Дорогая, я никогда еще не видел такой красивой невесты.

— Спасибо, па, — откликнулась Мисси — Ты тоже сегодня прекрасно выглядишь.

— Чудесно — Ховард хлопнул в ладоши, — Приехал фотограф, и уже прибыли кое-какие гости.

— Замечательно! — воскликнула Шарлотта и вдруг принялась ломать руки — Хови, как ты думаешь, мы ничего не забыли?

— Ну же, Шарлотта, перестань волноваться, все в порядке, — успокоил ее Ховард. — Мисси, мистер Кристофер устанавливает свою аппаратуру наверху, на балконе.

— Вот и чудненько.

Вскоре Мисси уже позировала фотографу; прохладный воздух бодрил, ее освещало яркое февральское солнце. Снизу, из сада, доносилось пение птиц; сладко благоухали цветы.

Фотограф щелкнул затвором. Улыбка невесты получилась какой-то неестественной, застывшей…

Мелисса Монтгомери сидела за туалетным столиком в нижнем белье и пеньюаре. Волосы ее были убраны кверху. О свадьбе с Фабианом она по-прежнему мечтала так же, как преступник о виселице. Тем не менее, бросив взгляд на свое подвенечное платье, она отчаянно захотела надеть его.

Спала она в эту ночь урывками, много плакала в подушку, о чем и свидетельствовало ее опухшее личико. Неужели Фабиан и впрямь вознамерился отправиться с ней в свадебное путешествие в Африку, чтобы охотиться там на слонов? Мелисса в жизни не прикасалась к оружию. Всю ночь ее преследовали кошмарные сны: громко трубя от страха, по африканским равнинам несутся слоны, Фабиан преследует их со своим специальным ружьем. Слонов она жалела больше, чем себя. Ее, по крайней мере, Фабиан не застрелит…