— Я дозвонился в «скорую помощь», доктор Карнес, — обратился он к врачу. — Они советуют отвезти ее в больницу. Конечно, я настоял, чтобы прислали машину.

— Хорошая мысль, Джефф, благодарю, — отозвался Эдмунд.

Белокурый джентльмен, приблизившись к кровати, тепло и удивленно улыбнулся Мелиссе:

— Ах, Мисси, дорогая, слава Богу, что ты очнулась!

Мелисса неотрывно смотрела на Джеффа, сердце ее учащенно забилось при виде его теплой улыбки и очаровательных ямочек на щеках. Когда же он поцеловал ее руку, ей вдруг стало безразлично, где она и даже кто такая.

Потому что она утонула в этих бездонных синих глазах, полностью растворилась в них и теперь ей хотелось только одного — остаться там на всю жизнь.

— Бедняжка, дорогая моя Мисси, — прошептал прекрасный принц. — Ты так ужасно упала! Как ты себя чувствуешь?

Ей стало ясно, что она умерла и попала на небеса. Впрочем, какая разница она ведь только что повстречала человека своей мечты!

Улыбнувшись Джеффу, Мелисса ответила:

— Благодарю вас, я чувствую себя просто превосходно

Газета, лежавшая на ночном столике, была помечена 29 февраля 1852 года.

Мисси Монро пришла в себя от пульсирующей боли. Она прищурилась и глубоко вздохнула, пытаясь хоть что-то рассмотреть сквозь туман. Сердце у нее бешено колотилось, и все тело болело так, словно по нему прошлись скалкой. Ее одолевали какие-то люди в диковинных одеждах. Казалось, ей снится дурной сон, а может, она попала на представление «Мемфис плейере». Но вот сознание ее прояснилось, и она в ужасе раскрыла рот…

Она лежала на чужой кровати в чужой комнате. Нет, комната вроде бы ее и в то же время совсем другая. Окна располагались там же, но эти занавеси из красного бархата с тяжелыми допотопными фестонами. На стенах обои с каким-то старомодным рисунком — Мисси в жизни не видела ничего подобного, на полу потертый персидский ковер. По сторонам мебель с затейливой резьбой; казалось, ее принесли сюда из музея.

А люди! У кровати стояли четверо незнакомцев, две длинноволосые женщины в таких платьях, будто они только что сошли со страниц романа «Унесенные ветром», и двое мужчин в допотопных же костюмах. Пока Мисси разглядывала присутствующих, один из мужчин — мрачный тип с эспаньолкой — решительно шагнул вперед с двумя маленькими металлическими коробочками в руках

— Говорю вам, у этой молодой особы желчная лихорадка, — сообщил он остальным. — Именно это послужило причиной ее падения. Сейчас я пущу ей кровь с помощью пиявок, и ее организм очистится от ядов…

Мисси в ужасе раскрыла глаза, увидев, как говоривший открыл одну из коробочек и нацелил показавшиеся оттуда острые как бритва зубцы прямо на ее руку!

— Назад, шарлатан! — закричала она и погрозила ему кулаком.

Мужчина инстинктивно отпрянул, а женщины разинули рты от изумления.

— Лавиния, — проговорила старшая, — какое безумие охватило мою внучку?

— Не волнуйтесь, мама, — отозвалась другая, — моя дочь сильно ушиблась и на мгновение утратила всякие понятия.

— Ну что ж, будем надеяться, что она образумится. И хорошо бы побыстрее, — строго произнесла старуха.

— Внучка? Дочь? — недоумевающе переспросила Мисси. — Вы что, ошалели? О чем вы тут болтаете и где, черт побери, я нахожусь?!

Окружающие разом отшатнулись.

— Лавиния, — старуха озадаченно нахмурилась, — моя внучка разговаривает, как сумасшедшая, и ругается, как уличная женщина. Видимо, падение сказалось на ее памяти.

— Прежде всего оно сказалось и на ее языке, и похоже, к лучшему, — с удивленной улыбкой ответила Лавиния.

— Знаешь, Лавиния, — сердито проговорил молчавший до сих пор мужчина, — не дразни ребенка. С нее уже хватит.

Бабка пригляделась к Мисси повнимательнее и покачала головой.

— Странно, она выглядит как-то не так — старше, что ли. Должно быть, падение состарило ее.

Лавиния отмахнулась:

— Ах, от такого страшного удара у всякого появится морщинка-другая. Не беспокойтесь, мама, через пару дней Мелисса оправится. Как думаешь, Джон?

Джон тотчас шагнул вперед.

— Мелисса, дорогая, я твой папа. С тобой произошел несчастный случай, милочка.

Мисси вслушивалась в этот дикий разговор, и на лице ее отражалось полное непонимание.

— Неужели! — бросила она язвительно.

— Но… э-э-э… разве ты не помнишь нас, дорогая? — продолжил мужчина.

— Нет, не помню, — отрезала она. — Но я сразу вижу, у кого поехала крыша, а зовут меня Мисси, олухи!

Присутствующие, казалось, совершенно растерялись и принялись шептаться между собой. Наконец Джон откашлялся и спросил: