— Но, Мисси, — наконец проговорила Антуанетта, — мы все счастливы в жизни.

— Вот как? В самом деле? — с вызовом бросила та. — Значит, в этом черноглазом развратнике нет ничего, что вам хотелось бы изменить?

Антуанетта застыла с каменным лицом.

— Она говорит о Бренте, — объяснила ей Филиппа.

— Ну? Разве в милашке Бренте нет чего-то такого, что вам не нравится? — не унималась Мисси.

Антуанетта закусила губу.

— Ну Мне не по душе, когда он флиртует с другими.

— Ага!

— И иногда мне действительно не нравится, когда после утомительного дня — порой у ребенка случаются колики — Брент хочет — Голос ее упал, она смущенно зарделась.

— А я что говорю? — торжествующе спросила Мисси — Значит, Казакова рвется на ковер, а вы слишком устали, чтобы танцевать танго?

Антуанетта кивнула, широко раскрыв глаза, а Люси доверительно прошептала на ухо Филиппе:

— Боже мой, я понятия не имею, о чем она говорит!

Филиппа, прикрыв рот рукой, ответила.

— О чем бы ни шла речь, я уверена, что это нечто грязное.

— Так отбрейте этого недоумка! — посоветовала Мисси.

— Антуанетта в страхе схватилась за сердце.

— Что именно вы предлагаете мне отбрить?

— Мисси махнула рукой.

— Ой, ради Бога, вы еще подумаете, что я предлагаю кастрировать его! Я говорю о том, что для начала вам нужно заиметь разные спальни. Думайте о себе и не позволяйте ему использовать вас

— Но ведь это обязанность жены — удовлетворять мужнюю… э-э-э страсть.

— Да ведь он кобель! И потом, как насчет обязанностей мужа?

— Наши мужья выполняют свои обязанности, — желчно проговорила Филиппа — Они обставляют наши дома и обеспечивают нас.

— Я говорю не о крыше над головой и не о трех кормежках в день, — пылко возразила Мисси — Речь идет о том, чтобы он уважал вас как личность, индивидуальность.

Женщины обменялись растерянными взглядами.

— Горе мое, вы просто безнадежны! — заключила Мисси, жестом выразив свое отчаяние. — В жизни не слыхала о таких ископаемых взглядах!

— Уверяю вас, наш образ мысли совершенно современен, и мы полностью довольны своей участью, — заявила Филиппа.

— Неужели? — Мисси повернулась к ней. — Значит, вам ничего не хотелось бы изменить в славном старикашке Чаки?

Теперь потупилась Филиппа.

— Давайте же, поведайте нам! — подзадоривала ее Мисси.

— Ну… — неохотно призналась та, — Чарли действительно очень часто заставляет меня возиться с его сапогами.

— Неужели просит их поцеловать? — предположила Мисси.

Все рассмеялись.

— Один раз, — внезапно негодующе продолжила Филиппа не без негодования, — Чарльз попросил стянуть с него сапоги и толкнул меня в… ну, так сильно, что я стукнулась о камин. В результате на лбу вскочила огромная шишка, а он еще долго называл меня неуклюжей коровой.

— Поняли, о чем речь? — воскликнула Мисси. — Ваши мужчины не уважают вас, и отчасти это ваша вина, что вы терпите такое отношение.

— А что же мне делать? — спросила Филиппа.

— В следующий раз, когда он пристанет к вам с сапогами, дайте ему сапогом по голове, и пусть-ка он на собственном опыте узнает, что такое шишка на лбу!

Филиппа невольно улыбнулась.

— Теперь вы, — обратилась Мисси к Люси. — Не может быть, чтобы Джереми не оскорблял вас какими-то поступками.

— Давайте же, Люси, мы все исповедались, значит, и вы должны, — упрекнула ее Филиппа.

Люси закусила губу.

— Ну… Действительно, Джереми по крайней мере четыре вечера в неделю посещает кружок теологии…

— Четыре вечера в неделю?! — повторила Мисси.

Люси кивнула с жалобным видом.

— Я просила взять меня с собой, но он утверждает, что их дискуссии выходят за рамки моего понимания.

— Какая самоуверенность! — возмутилась Мисси. — Ручаюсь, ни одной женщине не позволяется посещать этот кружок.

— Совершенно верно. — Люси достала носовой платок и засопела. — Больше всего меня огорчает, что сейчас они обсуждают Предопределение, а мне так хочется понять, что это такое! — И женщина разразилась потоком слез.

Мисси погладила ее по плечу.

— Мой вам совет — устройте забастовку.

— Забастовку? — смущенно переспросила Люси.

— Да. Перестаньте исполнять супружеский долг, пока он не начнет брать вас на занятия кружка. Это заставит его притормозить.