— А зачем ей этот покой? Чем ей здесь плохо? Издеваются над ней, что ли?

Последние фразы услышала возвратившаяся домой Доротка. День стоял солнечный, тёплый, окно гостиной оставили приоткрытым, и громкие голоса тёток отчётливо были слышны снаружи, поскольку девушка оказалась под самым окном. Издали ей бросился в глаза помятый кустик жасмина. Неизвестно, полиция ли его помяла или убийца, надо было привести в порядок. И тут девушка услышала беседу тёток.

Столь раннее возвращение домой объяснялось тем, что они с Яцеком на сегодня запланировали два чрезвычайно важных мероприятия: отпраздновать вдвоём наконец настоящее обручение, ибо вчера твёрдо решили пожениться, а потом намечен был визит к родителям Яцека. И ещё они решили купить не квартиру, а целый особняк. Наконец-то дошло, что Доротка теперь в состоянии купить даже замок, если бы пришла охота.

— И он будет твоим! — твёрдо заявил Яцек. — Никакого совместного имущества! Молчи, так я решил. А если у нас будут дети, кстати, я люблю детей, так вот, пусть они знают, чьё имущество унаследуют.

Счастливая Доротка с блаженной улыбкой соглашалась на все, что бы Яцек не предлагал, даже не совсем понимая смысл его слов. Почему-то за эти дни он стал для неё главным человеком в мире, пупом Вселенной, она видела в парне сплошные достоинства и не способна была критически воспринимать его высказывания. Например о путешествии.

Нет, не свадебном, правильнее его назвать предсвадебным. Это была идея Яцека. Ведь они так мало знакомы, почти не знают друг друга, а вдруг Доротка откроет в нем какие-то черты, неприятные или даже отталкивающие, что тогда подумает? Что он поторопился окрутить богатую наследницу, не давая ей времени опомниться. Ну так вот, пусть опомнится, приглядится к нему, ведь сейчас видит в нем сплошные достоинства. Он-то в ней наверняка никаких недостатков не найдёт, уж в этом он был уверен. Но надо и невесте дать шанс. Отсутствие финансовых проблем существенно облегчало задачу.

— Знаешь, все случившееся я считаю чудом и никак до конца не могу поверить в наше счастье, — с тем же блаженным выражением лица признавалась Доротка жениху. — Ведь такие вещи только в сказках происходят! Или в исторических романах. Я имею в виду не только богатство, но и нашу любовь. Неужели с нами и вправду такое случилось?

— Статистически имело право случиться, — подумав, рассудил Яцек. — На всю страну один такой случай. Выигрывают же люди в лотерею.

И вот теперь, пригнувшись к жасмину и боясь распрямиться, Доротка с ужасом слушала, как тётки решают её судьбу. Случись ей услышать их планы хоть несколько дней назад, она бы с гневным возмущением восстала против них, хотя бы для того, чтобы поступить назло им, даже от собственной свадьбы бы отказалось, но теперь:

— Учтите, никаких других районов Варшавы, никаких Жодибожей или там Ломянок, пусть покупают квартиру в нашем районе, поблизости от нас. Я желаю Доротку всегда иметь под рукой и не спускать с неё глаз, а то непременно отколет какие-нибудь глупости. Да и Яцек нам в хозяйстве пригодится, — рассуждала Сильвия.

— Особенно в отсутствие Мартинека, — иронически добавила Меланья.

— А тебе самой хочется бегать в магазины, выносить мусор и возиться с мойкой? — одёрнула сестру Фелиция. — Я лично этим заниматься не в силах, да если бы и хватило сил, не вижу причин, по которым этим не может заняться молодое поколение. Надо бы им как-нибудь пересечься с Мартинеком, чтобы сменить друг друга.

— А ведь Доротка получила больше нас всех! — напомнила Сильвия. — Глупая эта Ванда, да упокоит Господь её душу, надо было все нам оставить, а уж мы бы по справедливости разделили. Тогда могли бы ещё немножко её повоспитывать.

— Уж я бы занялась её замужеством! — размечталась Меланья. — Вот если бы она не была совершеннолетней… а то нашла сопляка.

— Но она совершеннолетняя, и тут уж ничего не поделаешь.

— Во всяком случае надо потребовать от неё доверенности распоряжаться всеми её счетами в банке, ведь непременно все разбазарит.

— Не она, так её муженёк.

— Не думаю, что согласится. Что-то в последнее время она стала задирать нос.

— Вот и дадим ей по этому носу!

— Уверена, станет сопротивляться, когтями и зубами вцепится в свои денежки. Нет, не уверена, что нам удастся её приструнить.

«Господи, ну сущие гарпии!» — в панике подумала Доротка.

Хищно и злобно звучали голоса тёток. Вроде бы и забота в них проскальзывала, но какая-то тоже хищная, не было в ней сострадания для племянницы, все мысли только о себе. Как она боялась такой заботливости тёток!

Первой мыслью было развернуться и бежать куда глаза глядят, сейчас же, немедленно навсегда покинуть этот дом. Могла бы поселиться в какой-нибудь гостинице. Езус-Мария, что было бы с ней, если бы не вернулась из Америки крёстная бабуля, если бы не оформила завещания на неё и не позволила задушить себя! Ведь тогда Доротке пришлось бы оставаться под одной крышей с этими ужасными тётками или скитаться по Варшаве, снимая жалкие углы, на оплату комнаты вряд ли хватило бы денег. А потом вместе с Яцеком они бы много лет вкалывали, чтобы заработать на квартиру. Хотя, вряд ли тогда она вообще познакомилась бы с Яцеком, ведь до приезда бабули на такси не ездила. Меланья вскоре лишилась бы своего Павла и вконец осатанела. А закончилось бы все тем, что она, Доротка, стала такой же, как и они, ведь вот же, даже теперь уже ощущает в себе какую-то гарпиеватость… Кошмарная перспектива! Да нет, ни за какие сокровища мира не станет она таким чудовищем, не будет третировать своих детей!