Демонстративно с грохотом отодвинув стул, бедная Доротка встала. Могли бы хоть ненадолго оставить её в покое, дать передохнуть! Как же, дождёшься от этих гарпий. Пришлось собрать стаканы на поднос и отправляться в кухню. Вдогонку донёсся гневный окрик Фелиции.

— Почему не отвечаешь? Ишь, нос дерёт!

— Я же только что сказала — по дороге призналась, — огрызнулась Доротка. — А вы, а вы… Да хоть перерубите меня топором на две половины, чтобы ноги отправились в кухню за чаем, а верхняя половина осталась отвечать, — толку не будет.

Огрызнулась вполголоса, никто не услышал. И все время пребывания в кухне ворчала, чтобы облегчить душу, — ну просто невыносимо!

— Похоже, огрызается! — удовлетворённо отозвалась Меланья, прислушиваясь. — Ишь, разошлась, аж искры летят! — И приветствовала появившуюся в гостиной племянницу с подносом:

— А принцесса надеялась, вот приедет богатая бабушка из Америки и все за неё сделает? Немножко постараться ниже нашего достоинства?

Доротка позволила себе пожать плечами. Немного помогло сознание того, что вот сейчас она тёткам подпортит настроение. И садясь за стол, небрежно бросила:

— А лучше всего пристроить к нашему дому две комнаты с отдельной ванной, тогда бабуля проживёт с нами до самой смерти. Так сказала. — И, глядя на Фелицию, веско повторила специально для неё: — Так пани Ванда сказала сама, пока мы ехали из аэропорта. И повторила несколько раз. Потому что тогда будет кому за ней ухаживать, ибо вы все такие добрые и ласковые. И заботливые, и внимательные. А ей одной уже трудно жить, она слишком стара, а нанимать прислугу нынче дорого, ей это не по карману. Так сказала! И она считает, что достроить дом обойдётся дешевле, чем снимать отдельную квартиру и платить служанке. Вот и надеется вас уговорить, чтобы сразу и приступали. Её халаты тут жутко мнутся, а развесить как следует — места мало.

За столом воцарилось молчание.

— Придуриваешься? — сурово поинтересовалась Фелиция.

— Отнюдь, просто повторяю, что слышала.

— Мало того, что скелет, так она ещё и псих! — с ужасом произнесла Сильвия.

— Говорю вам, все её богатство… — презрительно начала Меланья.

Фелиция сухо перебила сестру:

— Если память мне не изменяет, о богатстве говорил и нотариус. — И обратилась к Доротке: — А может, ты что перепутала? Где она собирается пристраивать комнаты?

— Ничего я не перепутала. На первом этаже. Чтобы поближе к семейному очагу.

Меланья захихикала:

— Если Мартинек сразу же примется за работу…

— …так сожрёт два дворца, не только две комнаты! — разъярилась Сильвия. — Вы что, спятили все? Как можно говорить об этом всерьёз?

Фелиция не слушала сестру.

— А кто должен платить за постройку её комнат? — допытывалась она.

— Не говорила. Наверное, вы все втроём.

— Ну уж с меня она и копейки не получит! — продолжала свирепствовать Сильвия.

— Во всяком случае, не сказала, что заплатит вам, — уточнила Доротка.

— А вообще она хоть какой-то вопрос задала? — полюбопытствовала Меланья.

Доротка вежливо удовлетворило её любопытство.

— И даже много вопросов. Но ответить мне не удалось ни на один, хотя я честно пыталась. И вообще, я не уверена, не стоит ли она сейчас за дверью и не подслушивает ли…

Доротка уже давно отказалась от первоначального намерения оградить приезжую бабулю от тёток, встретить её и наедине предупредить. Даже мелькнула безумная мысль, что скорее надо предупредить тёток и их оградить. Впрочем, обе стороны хороши, стоят друг друга. Пожалуйста, пусть единоборствуют, только бы ей, Доротке, не оказаться между ними. Роль буфера ей не улыбалась.

Фелиция как раз придумала нечто подобное.

— Не стоит, — информировала она, выглянув за дверь. — А поскольку она приехала к тебе, вот ты и займись ею. Ведь все началось с того, что она велела отыскать Кристину. Кристина — твоя мать. И все говорит о том, что ты станешь её наследницей.

— Да нет же! — отчаянно запротестовала Доротка. — Из того, что бабуля говорила, следует — её наследницами станете вы все!

— Вот не знаю, написала ли она уже завещание…

Меланья подбросила щепок в огонь.

— Головой ручаюсь — не написала! Такие, как она, только болтают, а завещаний страсть как не любят.

Фелиция гнула своё:

— Даже если и написала, может его изменить, если ей не понравится. Так что очень советую тебе подумать.

— Да не нужно мне никакого наследства! — отбивалась Доротка.

— Как же, так тебе и поверили? — фыркнула Фелиция, а Сильвия предложила:

— Тебе не нужно — можешь нам отдать. Мне, например, очень даже пригодятся денежки.

— Уж ты сумеешь все спустить в три мига! — подхватила Меланья.