– Согласна с тобой, Трэвис, - сказала Грейс, встретившись с ним взглядом.
– Согласна еще и потому, что заговорщик в моем видении был гораздо ниже и полнее того человека с разными глазами, которого я видела проповедующим на городской площади и с которым ты так блестяще разделался.

Трэвис смущенно покраснел, но Дарж не позволил ему долго упиваться заслуженной похвалой. У упрямого эмбарца все еще оставались сомнения.

– Допустим, вы оба правы, - снова заговорил рыцарь, - но пусть мне кто-нибудь объяснит, каким образом этот оставшийся в живых мерзавец сможет осуществить столь грандиозный замысел? За прошедший месяц все эти коронованные особы до того надоели друг другу, что и двоих из них в одной комнате дольше пяти минут не удержать, не говоря уже о семерых.

Золотисто-зеленые глаза Грейс внезапно расширились.

– Праздник!
– воскликнула она.

Дарж и Трэвис вопросительно уставились на нее.

– Эйрин говорила, что король Бореас устраивает грандиозный праздник в канун Дня Среднезимья, - пояснила Грейс.
– Можно не сомневаться, что все семеро монархов примут приглашение. Они соберутся вместе в одном зале, и произойдет это как раз накануне решающего голосования. Вот тогда убийцы и нанесут решающий удар. Это их последний и единственный шанс!

– Все входы и выходы в пиршественный зал строго охраняются, миледи, заметил эмбарец.
– А на время празднества стражу обычно удваивают.

– Охрана не имеет значения, - возразил Трэвис, сразу и безоговорочно уверовавший в версию Грейс.
– Она не успеет вмешаться, потому что заговорщики, я уверен, окажутся в числе приглашенных.

– Значит, нам придется обезвредить их до начала пира, - решительно заявила Грейс.

– Всегда к вашим услугам, миледи, - поклонился Дарж.
– Но как вы узнаете, кого именно нужно э-э... обезвредить?

– Понятия не имею!
– фыркнула Грейс.
– Наверное, нужен отвлекающий маневр: какой-то неожиданный ход, который спутает преступникам карты и заставит их раскрыться раньше времени. Вот только ума не приложу, как это сделать, - пожаловалась она.

Трэвис хотел что-то сказать, но острая боль в лодыжке заставила его скривиться и отдернуть ногу. Но не тут-то было. Непоседливый черный котенок, шипя и урча наподобие миниатюрной пантеры, как клещ, вцепился ему в штаны, без разбора терзая острейшими коготками потертую материю и живую кожу под ней. Он уже занес руку, чтобы хорошенько отшлепать обнаглевшую тварь, но вовремя остановился. Да и котенок, словно почувствовав его настроение, прекратил драть ногу, уселся и, склонив голову набок, уставился на него своими огромными янтарными глазищами. Трэвис сразу оттаял. Бедный малыш! Ему скучно, вот он и придумывает себе игры, демонстрируя показную свирепость.

Играет... демонстрирует показную свирепость...

Трэвис вдруг рассмеялся. Только что зародившийся в голове план сначала показался ему дурацким, наивным, невозможным, но чем дольше он его обдумывал, тем больше убеждался, что замысел не просто хорош, но и дает им реальный шанс. Грейс и Дарж уставились на него с таким видом, будто он сошел с ума. Трэвис не стал их разубеждать. Оборвал смех, нагнулся, подхватил котенка, прижал к груди и снова выпрямился.

– Я знаю, друзья, кто нам поможет устроить отвлекающий маневр, торжественно объявил он.

Грейс и Дарж навострили уши. Котенок перебрался на плечо Трэвиса, свернулся клубочком и заурчал.

Не прошло и нескольких минут, как все трое, но уже без котенка, столпились перед простой деревянной дверью, не украшенной ни резьбой, ни позолотой. Здесь, в дальнем конце правого крыла замка, было тихо и безлюдно.

Трэвис покосился на рыцаря.

– Ты уверен, что мы попали куда надо? Эмбарец уверенно кивнул.

– Леди Эйрин как-то упоминала, что поселила актеров в Северной башне единственном помещении в этой части крепости, способном вместить всю труппу.

– Верно, - согласилась Грейс, - больше ничего подходящего тут не найти.

Трэвис глубоко вздохнул, в который раз удивляясь собственной затее. С другой стороны, к кому еще обращаться за помощью, если не к странствующим артистам? Он поднял руку, поколебался еще мгновение и постучал.

Дверь отворилась, но за ней никого не оказалось.

– Эй, кто-нибудь?
– позвал Трэвис.

Тишина. Только сумрак в дверном проеме и клубящиеся тени в глубине помещения.

– Пошли, раз приглашают, - пожала плечами Грейс. Дарж наполовину вытянул из ножен кинжал и задвинул обратно.

– Я подожду здесь. Позовете, если потребуется помощь.

Трэвис почти не сомневался, что даже двуручный рыцарский меч окажется бессилен против того, с чем им пред-стояло столкнуться, но вслух ничего такого, разумеется, не сказал. Обменявшись взглядом с Грейс, он вслед за ней шагнул в темный провал.

Глухой стук за спиной. По всей видимости, от захлопнувшейся двери. Трэвис не стал оглядываться, хотя звук показался ему слишком слабым и отдаленным, а ведь они еще и трех шагов не прошли. Поправив очки, он всмотрелся в полумрак. Первоначальное впечатление оказалось ошибочным; какой-то скрытый источник освещения здесь все же имелся: рассеянное серебристое сияние слабо озаряло посыпанный тростниковой соломой пол и увешанные потертыми гобеленами стены. Вытканные на них сцены изображали то белых оленей, прячущихся за ветвями лесных деревьев и кустарников, то птиц с пестрым оперением, порхающих над кристально-прозрачными струями фонтанов. Нащупав руку Грейс, Трэвис двинулся дальше.