Только что пылавший в груди огонь выгорел дотла, и от него остались лишь подернувшиеся золой и пеплом холодные угли. Во рту пересохло, меч в руках внезапно сделался неимоверно тяжелым. С еще одним фейдримом рыцарь разделался бы с легкостью. Наверное, совладал бы и с тремя. Но чтобы сразу пять! Ни один смертный не справится с пятью - такое по плечу разве что богу! Будь прокляты эти старые колени! Ну почему они так сильно дрожат?

Выгибая спины и скребя когтями по полу, обезьяноволки продолжали приближаться к нему со всех сторон, в то же время предусмотрительно оставаясь вне досягаемости его меча. Они не спешили нападать, прекрасно понимая, что он от них никуда не денется. Дарж перехватил рукоять меча и крепко стиснул ее занемевшими пальцами. В эти предсмертные мгновения мысли его были устремлены к друзьям: бесстрашной леди Грейс, которой он поклялся служить до последней капли крови, "нескладному добряку Трэвису Уайлдеру, рыцарю без страха и упрека Бельтану Кейлаванскому. И - напоследок - к леди Эйрин, баронессе Эльсандрийской, юной красавице с васильковыми глазами, такой хрупкой и нежной, но обладающей железной волей и несгибаемой натурой. Единственное, о чем он сожалел, так это о том, что уже никогда не сможет сказать им последнее "прости".

Один из фейдримов молниеносно метнулся вперед, лязгнув челюстями у самого локтя рыцаря, и столь же стремительно вернулся на место. Вот же хитрые твари: слабину ищут, проверяют его на прочность! Сердце в груди оглушительно забилось, кровь забурлила в жилах, и рыцарь из Эмбара вновь почувствовал себя молодым. Он знал, что это скоро пройдет, но не собирался сдаваться без боя.

– Чего ждете, трупоеды?!
– крикнул он, рассмеявшись так, как не смеялся десятилетиями, и с вызовом глядя на их оскаленные морды.
– Хотите меня прикончить? Попробуйте! Но попомните мои слова: если Даржу Эмбарскому и суждено погибнуть этой ночью, он умрет не один!

Он взмахнул мечом, и все пятеро фейдримов как по команде разом набросились на него.

100

Бельтан нетерпеливо мыкался у входа в пиршественный зал, ожидая появления Эйрин с главарем заговорщи-ков. А пока этого не произошло, мысленно повторял на всякий случай давно вызубренные инструкции. Бельтан мало что смыслил в таких вещах, как маскировка и конспирация, и чувствовал себя куда увереннее с обнаженным мечом в руке, чем с кинжалом в рукаве.

Смотри ничего не перепутай, Бельтан! Другого шанса у тебя не будет. Как только покажется Эйрин, сразу начинай действовать. Не рассуждая.

А чего он, собственно, волнуется? Ведь в его задании нет ничего сложного. Торчи себе перед входом да глазей по сторонам, как будто поджидаешь запоздавшего приятеля или даму. А когда выйдет Эйрин с нужным им человеком, кивни им вежливо и больше не обращай внимания, пока те не свернут за угол. Дальше совсем просто: беги за ними со всех ног в каморку, где уже поджидает Дарж. Ну а вдвоем с таким рыцарем, как прославленный далеко за пределами своего доминиона эмбарец, они в момент кого угодно скрутят - уж в этом Бельтан ни секунды не сомневался.

И тогда их план увенчается успехом. Если, конечно, он сам не допустит промашки или не случится чего-нибудь непредвиденного. Планы - штука хорошая, но беда в том, что самые лучшие из них имеют обыкновение не срабатывать в силу разных непредусмотренных мелочей. Нет, что ни говори, гораздо проще иметь дело с противником лицом к лицу. И рассуждать не надо: в поединке логика нехитрая - успеть зарубить или заколоть противника раньше, чем тот проделает то же самое с тобой.

Горькая усмешка скользнула по его губам.

А ведь многие искренне считали, что ты мог бы стать лучшим королем, чем тот же Бореас! Что ж, в таком случае эти люди еще тупее тебя, Белътан-бастард!

Мимо него быстро проскочили в зал несколько припозднившихся придворных. Рыцарь неодобрительно покосился на серебряный столовый нож у себя за поясом. Он предпочел бы видеть на его месте свой испытанный боевой меч и на плечах иметь кольчугу, а не модную тунику и плащ из тонкой шерсти. Однако, по давней традиции, на празднике в честь Дня Среднезимья запрещалось появляться с оружием. Программа предусматривала, помимо других развлечений, возжигание Солнечного полена, пламя которого, согласно легенде, должно заманить обратно удалившееся в южные края светило. Если верить той же легенде, присутствие на этой церемонии вооруженных людей может напугать солнце, и тогда оно навсегда останется на юге, а зима никогда не кончится.

По спине у Бельтана побежали мурашки от нехорошего предчувствия. Ему вдруг почудилось, что эта зима не кончится никогда, как бы ярко и весело ни пылало сегодня ночью Солнечное полено. С утра кейлаверскую цитадель сковал жуткий мороз, от которого, казалось, готовы были растрескаться даже камни фундамента. Ни разу в жизни рыцарь не сталкивался с такой невообразимой стужей и не сомневался в том, что ни один из обитателей замка тоже никогда не видел ничего подобного. Кроме, разве что, Фолкена.

Пальцы Бельтана коснулись одного из висящих у него на шее венков, сплетенных из листьев и украшенных мелкими красными ягодами вечнозеленого кустарника. За те полчаса, что он провел на своем посту у дверей, рыцаря удостоили вниманием несколько молоденьких девиц, каждая из которых изъявила желание подарить ему собственноручно изготовленный венок. И каждый раз приходилось вежливо благодарить и покорно склонять голову, чтобы юная дева, очаровательно краснея, навесила ему на шею очередное украшение. Традиция вязать и дарить такие венки приглянувшимся молодым мужчинам в канун Дня Среднезимья тоже уходила корнями в далекое прошлое. При этом девушке полагалось загадать желание. Считалось, что у той из них, чей венок последним достанется молодому человеку, получившему наибольшее их количество, загаданное желание непременно сбудется.