Солнце приближалось к зениту, когда из очередного рейда возвратился Бельтан. На этот раз рыцарь привез хорошую новость.

– Скоро будем проезжать мимо города, - весело сообщил он, осадив коня.
– Он начинается сразу за теми холмами.

– А чего так зубы скалишь?
– прищурился бард. Озорная искорка мелькнула в зеленых глазах Бельтана.

– Где город, там и пиво!

Мелия неодобрительно хмыкнула.

– Между прочим, любой человек, вопреки широко распространенному среди кейлаванцев убеждению, в состоянии обходиться без пива очень долгое время, причем без всякого ущерба для здоровья.

– Допустим, но с какой стати?
– недоуменно пожал плечами рыцарь.

Последовала непродолжительная дискуссия, в ходе которой Фолкен и Мелия выработали единое мнение, что заехать в город на часок-другой все-таки не помешает. Благодаря щедрости короля Кела, отряд пока не испытывал недостатка в провианте, но Мелия все же решила пополнить начавшие понемногу истощаться запасы. А Фолкен надеялся узнать в городе свежие новости о происходящих в доминионах событиях. Придя к согласию, они пустили лошадей галопом, преодолели небольшой подъем и спустя несколько минут остановились на вершине холма.

– Не припомню, чтобы Гленнен раньше окружали стены, - хмуря брови, заметил бард.

– Скорее всего их возвели для защиты от участившихся набегов диких горцев и северных варваров, - предположил Бельтан.

– Возможно, - протянул Фолкен, которому версия рыцаря показалась не слишком убедительной.
– Однако я сильно сомневаюсь, что славный Гленнен пришел бы в восторг, увидав, во что превратился названный в его честь город.

Трэвис поднес ладонь козырьком к глазам и принялся рассматривать раскинувшийся внизу городок. Гленнен стоял в низине на берегу небольшой речки не более чем в трех ферлонгах от тракта Королевы. В общей сложности он насчитывал около сотни строений. Выше по течению располагались каменные здания, крытые тусклой черепицей, тогда как дома ниже по течению мало чем отличались от деревенских лачуг и имели соломенные крыши. Весь город был обнесен каменной стеной. Если на остальных постройках Гленнена лежал неизгладимый отпечаток времени, то стена сияла белизной и свежей кладкой, безошибочно указывающими на ее сравнительно недавнее происхождение.

Тронув коней, они начали спускаться в долину. Трэвис как бы невзначай поравнялся с бардом и спросил:

– А кем он был? Гленнен, я имею в виду? Фолкен смерил его задумчивым взглядом.

– Помнишь, я рассказывал тебе о давней войне, когда сошлись в битве войско Малакора и рать Бледного Властелина? Трэвис молча кивнул.

– Эрл Гленнен был одним из храбрейших рыцарей короля Ультера. Когда дела у малакорской армии пошли скверно, Ультер послал его на юг к императрице Эльзаре с просьбой поспешить с подмогой. Но по пути к ней. в этой самой долине, рыцарь попал в засаду, устроенную приспешниками Бледного Властелина. Он прорвался сквозь кольцо напавших на него врагов, сумел добраться до Эльзары, передал ей послание короля - и умер v ног императрицы от полученных в бою ран. Трэвис сочувственно вздохнул.

– Такая вот история. С тех пор Гленнен славится хлебосольством и гостеприимством. Славился, - уточнил бард, бросив суровый взгляд на стены.

Подъехав к городским воротам, они обнаружили охрану, состоящую из пары вооруженных короткими мечами стражников в засаленных кожаных панцирях. Трэвис хоть и не знал, какими бывают города Зеи, но все же ожидал встретить у ворот окрестных фермеров с груженными зерном и провиантом телегами, купцов, везущих товары на городской рынок, чабанов, гонящих на осеннюю стрижку отары овец. Ничего подобного. Пока они приближались к воротам, в город вошли лишь несколько крестьян с угрюмыми землистыми лицами и согбенными спинами. Одежду их составляли различные лохмотья. Кое-кто тащил за плечами тощие мешки или вязанки хвороста.

Стражники останавливали каждого и подвергали форменному допросу. Трэвис встревожился. Что отвечать, если они и к нему прицепятся? К его удивлению и облегчению, все четверо въехали в город беспрепятственно. Мелия на своей кобыле возглавляла процессию и держалась в седле с достоинством истинной королевы, глядя прямо перед собой и словно не замечая охраны. Впрочем, стражники в свою очередь, тоже не обратили на них никакого внимания

Трэвис наклонился к Бельтану и тихонько произнес:

– Я ничего не понимаю. Почему нас не задержали и не допросили, как всех прочих?

– Простолюдины не имеют права задавать вопросы лицам благородного звания, - снисходительно пояснил рыцарь.

Трэвис покосился на Мелию и умолк. Арочный свод ворот остался позади, и они очутились в городе. Если снаружи Гленнен имел просто неприглядный вид, то внутри городских стен их взору предстала картина поистине удручающая. Грязно-серые стены каменных зданий нависали над головой, закрывая небо. По узеньким улочкам, больше похожим на сточные канавы, пробирались немногочисленные прохожие с такими же угрюмыми физиономиями, как у крестьян перед воротами Они избегали даже смотреть на четверых всадников и старались поскорее убраться с их пути, разбегаясь, словно мыши перед котом, во все стороны и шмыгая в переулки и подворотни.

– Веселенькое местечко!
– процедил сквозь зубы Бельтан.

– И "благоухающее" в придачу, - брезгливо сморщив носик, согласилась леди Мелия.

Черные пятна и потеки сажи, подобно струпьям, покрывали стены и крыши; окна покинутых жильцами домов слепо таращились на мир пустыми глазницами немытых стекол. Приближаясь к центру города, путешественники наткнулись на сильно пострадавшее от рук неведомых варваров небольшое деревянное строение. Внутри и снаружи все было разгромлено и разнесено в пух и прах. Внимание Трэвиса привлекли обломки жестоко изуродованной статуи. Ее отдельные фрагменты - изящная рука, отколотая ступня, уголок строгого, тронутого улыбкой рта - валялись поблизости, наполовину втоптанные в грязь. Мелия, побелев от ярости, резко осадила лошадь.