– Что здесь было?
– шепотом спросил у Фолкена Трэвис.

– Здесь был храм одного древнего культа, - печально склонив голову, ответил бард.
– От него осталось не так уж много, чтобы судить с уверенностью, но рискну предположить, что еще совсем недавно это место почиталось священной обителью Ирсайи-Охотницы.

– Все верно, - грозно сверкнув очами, подтвердила Мелия.
– Я бы многое отдала, чтобы узнать, какие негодяи осмелились совершить столь мерзкое святотатство!

Фолкен сжал в кулак руку в черной перчатке.

– Бессмыслица какая-то, - проворчал он.
– Конечно, прошло уже несколько лет, но когда я проезжал здесь последний раз, Гленнен был одним из самых оживленных торговых центров Восточного Эридана.

– Времена меняются, - философски заметил рыцарь.
– И не всегда к лучшему.

Они замолчали. Потом Мелия сказала:

– Мне кажется, нам не стоит задерживаться здесь дольше необходимого.

Бард согласно кивнул.

– Если мне не изменяет память, рынок в том направлении. Они проехали еще несколько сотен ярдов и остановились на краю пустынной площади. Всю ее поверхность черным зеркалом покрывала слегка прихваченная морозцем густая грязевая жижа, а в самом центре располагался клубящийся паром открытый сточный колодец, от которого исходило невыносимое зловоние. Трэвис спрятал ноздри в складках плаща. Неужели

Фолкен ошибся и привел их не в то место? Но тут взгляд его упал на жалкое подобие торговых рядов в дальнем конце площади. Бельтан меланхолично присвистнул.

– Очень сомнительно, что нам тут удастся разжиться пивком, - огорченно протянул он.

– А если и удастся, не советую к нему прикладываться, - буркнул Фолкен.
– Разве что у тебя извращенный вкус и ты всерьез считаешь, что пара-тройка дохлых крыс в бочке придают пиву изысканный аромат.
– Он обернулся к Мелии.
– Я отлучусь ненадолго. Попробую разнюхать, что произошло с Гленненом и его жителями. А вы пока проверьте, имеет ли смысл что-нибудь закупать на этом убогом базарчике.

– Ну, это много времени не займет, так что ты сильно не задерживайся.

Бард направил своего вороного по узкой улочке и вскоре скрылся из виду. Мелия, Бельтан и Трэвис подъехали к скоплению ветхих лавчонок и спешились, сразу же провалившись по щиколотки в чавкающую холодную грязь.

– И зачем я только поддалась на ваши уговоры?
– вздохнула Мелия. Ведь знала заранее, что мне здесь точно не понравится!

Вопрос был риторическим и в ответе не нуждался, поэтому оба ее спутника дипломатично промолчали. А Мелия подобрала юбку и двинулась к ближайшему прилавку, на котором сиротливо ютились кучка тронутой плесенью репы и корзинка мелких, в червоточинах, яблок.

Не прошло и четверти часа, как обход закончился. Бельтан и Трэвис уложили в переметные сумы то немногое, что рискнула приобрести леди Мелия, и вновь взгромоздились в седла. К тому времени возвратился и Фолкен сильно раздосадованный, судя по его мрачной роже.

– Ну как, разнюхал что-нибудь интересное?
– осведомилась Мелия.

По волчьей физиономии барда скользнула гримаса отвращения.

– Я даже неинтересного ничего не разнюхал!
– признался он.
– Ни один человек в этом поганом городишке не пожелал со мной разговаривать! Они все чем-то здорово напуганы - да так сильно, что предпочитают держать язык за зубами. Ума не приложу, что это может быть?!

Мелия поправила прическу и застегнула плащ.

– В таком случае нам лучше отправиться восвояси. Лично я не вижу причин для дальнейшей задержки.

Предложение дамы было встречено без возражений, и маленький отряд пустился в обратный путь по залитым грязью и нечистотами улицам Гленнена. Уже подъезжая к городским воротам, они повернули за угол и увидели впереди толпу мужчин и женщин в черных балахонах. Те как раз высыпали на улицу из какого-то здания и теперь направлялись навстречу всадникам. Трэвис сразу заметил, что на лбу у каждого чернел нарисованный углем или сажей странный символ. Сердце у него в груди усиленно забилось, и он вдруг с убийственной ясностью понял, что от этих людей исходит смертельная опасность.

Бельтан первым обратил внимание на выражение его лица и озабоченно нахмурил брови.

– Что-то не так, Трэвис?

Толпа приближалась. Еще несколько секунд - и кто-то из них обязательно заметит четверку конных.

– Они не должны нас видеть!
– хриплым от волнения голосом произнес Трэвис.
– Ни в коем случае!

Остальные на миг заколебались, но одного взгляда на побледневшую физиономию Трэвиса хватило, чтобы побудить их к немедленным действиям.

– Сюда!
– коротко приказал рыцарь, разворачивая коня.

Они свернули в какой-то переулок и затаились в тени, выжидая в напряженной тишине, пока процессия людей в черном не пройдет мимо. Трэвис до боли стиснул челюсти, давя рвущийся наружу крик. Когда опасность миновала, они снова выехали на улицу.

– Мы ждем объяснений, - напомнил Фолкен, устремив на Трэвиса суровый взгляд.

– Вы заметили у них на лбу черный знак, похожий на глаз?
– начал тот, собравшись с духом.
– Так вот, я уже встречал такой же символ раньше.

Облизав пересохшие губы, он торопливо поведал спутникам о вырезанных в ночь его бегства из Кастл-Сити странных изображениях на дверях домов. Когда рассказ закончился, бард сумрачно покрутил головой и объявил: