— Я тоже был таким в молодости, — вздохнул Никос и замолчал, так как в это время появилась женщина с подносом, на котором стояли бутылки и два стакана.

— Что налить?

— Вот этого виски, пожалуйста.

— Мне тоже приходилось принимать участие в борьбе с нацистами еще во время прошлой войны. Вместе с англичанами мы сражались против Гитлера, выродка рода человеческого.

— Вот за это давайте и выпьем, — поднял свой стаканчик Фрост.

Они чокнулись и выпили до дна.

— Мне самому больше нравится виски, — заговорщицки проговорил хозяин, — но приходится всем гостям сначала предлагать узо. Это наш национальный греческий напиток.

— А почему вы живете здесь? — обвел рукой вокруг себя капитан.

— Ты имеешь в виду, почему не в Париже или в Монте-Карло? Все очень просто. Здесь умер мой отец. В те времена часто случалось так, что молодые бандиты позже становились монахами, каялись в своих грехах и умирали с миром. Так поступил и отец. Правда, я узнал о том, что он мой отец, только после его смерти. Он похоронен в монастыре на другой стороне острова. Наверное, тебе тяжело меня понять, это глубоко личное… Да и климат здесь очень хороший.

— Я пришел сюда, чтобы попросить рассказать о том, что вы знаете о планах Евы Чапман. Мне необходимо найти ее.

— И уничтожить? Одному? Нет, это не удалось бы сделать даже мне во времена молодости. Вряд ли и ты сумеешь перебить всю ее охрану без посторонней помощи. А что касается ее планов, пожалуйста. Она что-то затевает с закоренелым испанским фашистом Эстебаном Гарсиа-Руисом. Это отпетый националист, очень богатый, но совсем выживший из ума. Он серьезно болен, его заветным и, наверное, последним желанием является выгнать англичан из Гибралтара. Правительство Испании, я так подозреваю, тоже в душе лелеет эту надежду, но оно ни в коем случае не прибегнет к силе для решения этого спорного вопроса. Гарсиа-Руис, наоборот, ничего не признает, кроме насилия. Поэтому-то он и нанял Еву. Та сейчас зачем-то скупает английское оружие, снаряжение и военную форму. Не пойму только, зачем…

— Думаю, мы скоро это поймем, — проговорил Хэнк, потягивая второй стаканчик виски.

— Капитан, я хочу, чтобы мы вместе поужинали и ты остался в моем доме на ночь. У меня отличная повариха, и я хотел бы, чтобы она приготовила что-нибудь из американской кухни.

— Хот-доги? — поинтересовался Фрост.

— Ни в коем случае, лучше бифштексы. Владельцы местных магазинчиков почему-то неласково относятся к хот-догам, картофельным чипсам, арахисовому маслу и прочим американским деликатесам.

Они засмеялись.

— Так что если мне что-нибудь нужно, я сам доставляю это к себе в дом контрабандой.

— Представляю себе, — продолжал смеяться капитан. — Наверное, ваши ящики с надписью “оружие” оборудованы двойным дном, где вы прячете молочные коктейли и американский шоколад.

— Интересная мысль, — в тон ему откликнулся Калантос, — надо будет как-нибудь попробовать. Посмотрим, разделяют ли таможенники твое чувство юмора…

Хэнк в этом глубоко сомневался.

Фрост наелся до отвала и откинулся от стола, насладившись отлично приготовленным бифштексом.

— Да, повариха у вас действительно замечательная, — обратился он к Никосу, который дожевывал последний кусок.

— А моя жена готовит еще лучше, — откликнулся тот с набитым ртом. — Жалко, что ей пришлось уехать отсюда из-за этой Евы…

— Вы усилили охрану?

— Да. Я приказал установить телекамеры на всех возможных путях подхода, навесить пулеметы на вертолет, который ты уже видел. Наблюдательные посты усилены и численно, и вооружением. Не знаю только, поможет ли все это: Чапман если что-то вобьет себе в башку, то зубами будет грызть, а не отступит. И она охотится не только за тобой, но хочет отомстить и мне. Так что, принимая во внимание твое присутствие у меня, вероятность нападения ее головорезов на нас очень высока. Думаю, это произойдет или сегодня ночью, или завтра утром.

— Согласен, — подтвердил Хэнк его опасения.

— Ладно, посмотрим. Но одно нужно уяснить четко: если нам удастся отбиться от нее, мы должны будем не дать ей совершить задуманное в Гибралтаре. Для Англии это будет совсем не то, что Фолкленды. Испания — одна из сильнейших военных держав в Средиземноморье, и если между нею и Великобританией вспыхнет война за Гибралтар и пролив заполыхает, то это может послужить началом мировой войны. И американские, и советские суда окажутся запертыми в Средиземном море… Последствия представить нетрудно, не так ли?

— Совсем нетрудно, — тяжело вздохнул Фрост.

— Ладно, расскажи мне лучше о своем знакомом боссе сицилийской мафии.

— А у вас неплохо налажена разведка, — улыбнулся капитан. — Рассказывать, собственно, не особенно много: дон Адольфо — благородный человек, несмотря на свое занятие. Теперь и его организация была бы не против рассчитаться с Евой за то, что из-за нее один из их “солдат” — Деметриус — остался без ног. Если я правильно понимаю, вы хотели бы, чтобы они стали нашими союзниками в этом деле?